Алла Тучкова (avt1975) wrote,
Алла Тучкова
avt1975

Category:

Митрополит Антоний Сурожский оплевал молитвы святых из молитвословов

Человек, воспитанный на книгах святых и подвижников благочестия, перенимает от них благоговейное отношение к Преданию и к тем молитвам, которые публикуются в православных молитвословах. Поэтому когда такой человек натыкается на отзыв митрополита Антония Сурожского об утренних и вечерних молитвах, он бывает просто ошарашен. Возникает ощущение, что этот лжеучитель то ли был сознательным воином армии сатаны, то ли неосознанно подчинялся бесовским командам.

На фото: митрополит Антоний Сурожский

Отзыв сурожского еретика об утренних и вечерних молитвах, составленных святыми, содержится в его знаменитой книге «Школа молитвы», в главе «Как быть христианином вдали от храма».

Начинается этот хулиганский отзыв с пропагандистского приема, суть которого проста: если говорить, что многие думают так-то, то и натуры податливые тоже начнут думать таким же образом. Вот этот кусок текста: «Те, у кого есть молитвословы, часто недоумевают, как справиться с множеством тех молитв, которые они там находят: утренние, вечерние молитвы. Читаешь молитву – одно понимаешь, а другое остается недоуменным, с одним соглашаешься легко, всем умом и душой, а с другим трудно соглашаешься, одно воспринимаешь, а другое мимо тебя проходит».

Я лично таких людей не знаю. Может быть их, конечно, полно среди фейсбучных модернистов, но нормальный человек должен отсекать от себя таких типов и не интересоваться их ущербным мнением. Иначе мы дойдем до того, что начнем спрашивать мнение по духовным вопросам у участников передачи «Пусть говорят!». Я не исключаю, что эту часть текста сурожский еретик ввернул для того, чтобы отвратить людей от молитв святых. Ведь модернисты очень хитры и изворотливы, и среди них есть люди, которые осознанно вошли в ограду Церкви и приняли монашеский или священнический сан с одной целью – попытаться разрушить Церковь изнутри путем хитрых уловок.

Святые и подвижники благочестия учили своих почитателей благоговейному отношению к утренним и вечерним молитвам. Вот, например, что писал святитель Игнатий (Брянчанинов) в «Слове о келейном правиле»: «Утренние молитвы так и дышат бодростию, свежестию утра: увидевший свет чувственного солнца и свет земного дня научается желать зрения высшего, духовного света и дня бесконечного, производимых Солнцем правды – Христом. Краткое успокоение сном во время ночи – образ продолжительного сна во мраке могилы. И воспоминают нам «молитвы на сон грядущим» преселение наше в вечность, обозревают всю нашу деятельность в течение дня, научают приносить Богу исповедание содеянных согрешений и покаяние в них».

И наш современник архимандрит Рафаил (Карелен) тоже говорит об этом предмете с благоговением. Вот что он пишет в статье «Встреча двух личностей»: «В церковных молитвословиях душа находит себя, они передают мистический опыт святых, его словесное выражение. Этот опыт настолько глубок, что человек, читающий их, находит в них свое и себя. Эти молитвы – излияние сердца, очищенного благодатью и потому более остро ощущающего враждебное давление демонической силы и тяжесть греха; в них заключено огромное духовное напряжение, но в то же время нет чувственной восторженности, внешнего драматизма. Поэтому из века в век они читаются православными христианами, передаваемые из поколения в поколение; они приемлемы для любого духовного возраста; унаследованные большей частью от древних, они никогда не устаревают, обращенные от духа к духу – стержню человеческой личности».

Но митрополит Антоний не останавливается в своих нападениях. Дальше он изощряется в клевете на отцов, составивших молитвословия. По его словам, молитвы «были написаны не за письменным столом, они вырвались, как крик души, у святых в момент, когда трагедия их коснулась, или в то мгновение, когда вдруг затрепетала душа крайним горем или ликованием». Между тем, трагедии и горе могут коснуться только тех людей, которые крайне привязаны к земле, а ликование присуще прельщенным. Ни того, ни другого у великих отцов древности не было – они на земле жили, как на небе, и находились в бесстрастном состоянии. Если же у кого из них когда и прорывалась страсть, то в молитвах из молитвословов это не нашло своего отражения. Это в высшей степени духовные молитвы – просьбы даровать память смертную и смирение, отженить страстные помыслы, сохранить от всякого сопротивного обстояния.

Сурожский еретик ставит перед своими почитателями железную преграду на пути к пониманию молитв из молитвословов. Он говорит, что обычный человек не в состоянии их полностью понять, а в состоянии лишь извлечь из них крупицы: «Довольно с нас того, если из каждой молитвы мы сможем выбрать одну крупицу и сказать: да, здесь этот святой и я разделяем тот же самый опыт».

Святые учили другому. Они говорили, что человек не только может, но и должен со временем воспринять весь тот духовный опыт святых, который заложен в утренних и вечерних молитвах. Святитель Феофан Затворник объяснял, каким образом этого нужно достигать: «Для вас я полагаю совершенно достаточным исполнение утром и вечером положенных в молитвенниках молитв утренних и на сон грядущим. Только старайтесь всякий раз исполнять их со всем вниманием и соответственными чувствами. Чтобы это успешнее совершать, потрудитесь в свободное время особо прочитать их все, обдумать и обчувствовать, чтобы, когда станете читать их на молитвенном правиле, вам известны были святые помышления и чувства, содержащиеся в них. Не то значит молитва, чтобы прочитать только молитвы, но то, чтобы воспроизвести в себе содержание их и так их произносить, как бы они шли от нашего ума и из нашего сердца» («Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться»).

Потому что духовная жизнь – это не ревизия церковного Предания с позиций: «Это мне нравится и я это принимаю, а с этим я не согласен, и потому отвергаю». А это учеба у святых людей, которые знали и умели больше нас.

Кроме того, в тексте про утренние и вечерние молитвы в очередной раз вылезает дьявольская гордыня сурожского еретика. Но только он не говорит, как все нормальные, нелукавые люди, что я то и то не понимаю, а он навязывает людям свое убогое восприятие духовной действительности в пропагандистской форме: «Можно, когда дойдешь до какого-нибудь места, сказать: Господи, не понимаю, как мог святой это произнести; как, например, человек такой чистоты мог называть себя самым великим грешником. Неужели это пустые слова? Этого же не может быть! Не понимаю, Господи, помоги мне когда-нибудь понять». Между тем, у любого православного христианина, у которого нет дьявольской гордыни, хоть несколько раз в год, но бывают моменты просветления, в которые он видит себя тяжким грешником, что позволяет ему понимать такие слова молитв.

Затем митрополит Антоний сообщает, что нашел ответ на свое недоумение по этому поводу в дневнике праведного Иоанна Кронштадтского, где прочитал такую фразу: «Если бы другому было дано столько, сколько было дано мне, он был бы святым – а я остаюсь грешником. Я действительно самый недостойный грешник на земле, потому что при таком богатстве остаюсь таким бедняком».

Хотя то, что написал праведный Иоанн, не имеет отношения к словам молитв, в которых святые говорят, что они великие грешники. Праведный Иоанн описал лишь мимолетное ощущение. Святые видели себя великими грешниками не потому, что мало использовали дарований, а потому что видели чудовищное количество своих грехов, в том числе мысленных. Они ощущали даже мельчайшие с нашей точки зрения грехи как страшные преступления против Бога и людей. Также они видели свои страсти, гнездившиеся в их сердце. И к тому же сатана со страшной силой раздувал в них страсти.

Архимандрит Рафаил (Карелин) пишет в «Двадцати пяти главах о памяти смертной»: «Какие только гнусные образы не возникают в уме человека! И это – только внешний слой нашей души, а если бы мы увидели то, что находится глубже, то ужаснулись бы. Там ползают чудовища и змеи, там притаились, словно в норе, скорпионы, там обитают демоны; душа грешника намного безобразнее, чем гниющее тело. Святые плакали всю жизнь о своих грехах. Почему? Потому что видели такие глубины в своей душе, которых не видим мы. Святости сопутствуют трезвость и ясность ума. Подвижники вовсе не были истериками или же людьми, получавшими какое-то болезненное удовлетворение от непрестанного самоуничижения. Нет, напротив. Это были люди твердой воли, которые несли ближним любовь и мир. Но когда в молитвенных прозрениях они созерцали свою душу, то ужасались, насколько грех властвует над человеком».

Алла Тучкова, журналист

Для тех, кто хочет поддержать меня материально, вот номер моей карточки Сбербанка: 5336 6902 3961 1645 Зарабатывать деньги в пропагандистские и пустословные светские СМИ или в православные модернистские СМИ я не пойду.

Tags: ересь модернизма, митрополит Антоний Сурожский
Subscribe

Featured Posts from This Journal

Comments for this post were disabled by the author