Алла Тучкова (avt1975) wrote,
Алла Тучкова
avt1975

Category:

"Правмировский" автор написал пародию на историю из Киево-Печерского патерика

Портал "Православие и мир" опубликовал статью архимандрита Саввы (Мажуко), в которой мало того, что восхваляется обидчивость, которую православные старцы порицали как исчадие гордыни. Так там еще и описывается с шутками и прибаутками история, похожая на историю из Киево-Печерского патерика, которую древний монах описал как трагедию.

В статье архимандрита Саввы, опубликованной в "Правмире" (она находится ЗДЕСЬ), говорится: "Право быть обиженным – привилегия человека, знак благородной человеческой слабости. Способность обидеться – признак здоровья. Если в вашей пьесе есть фраза «меня невозможно обидеть», значит, у вас роль робота. Нормальный человек может обижаться и должен обижаться. Только надо научиться делать это правильно, потому что обидчивость это словно щепотка дорогой приправы в роскошном блюде: переперчишь – испортишь всё, а может и отравишься. Обижайтесь на здоровье, но отнеситесь к этому как к учёбе, тренировке, не боясь ошибиться, пойти по неверному пути. Отнеситесь к своей обидчивости со спортивным азартом. Развлекайтесь!"

Между тем, продолжатель святоотеческой традиции архимандрит Иоанн (Крестьянкин), обладавший даром прозорливости, сказал в одной своей проповеди перед исповедью: "А задумывались ли вы, почему это мы стали такие обидчивые? Это все происходит от отсутствия кротости и смирения в наших сердцах! Обидчивость происходит от «самоцена», потому что каждый из нас мнит, что он «нечто» и «нечто немаловажное», и потому, когда кто дерзнет не воздавать нам должного, кипятимся и обижаемся до слез и ссор и замышляем отмщение (святитель Феофан Затворник). Вот этот «самоцен», это «нечто» и надо разорить и выбросить в окно, как говорит епископ Феофан, тогда и образуется в духе какая-то опора внутреннего мира. А мы-то думали, что обижаемся потому, что мы такие уж необыкновенно чувствительные, нежные натуры, а кругом бесчувственные, зложелательные грубияны".

Если идти по пути, который предлагает архимандрит Савва, и не бороться с обидчивостью, а с наслаждением обижаться, то гордость будет усиливаться. В конце концов дело может закончиться тем, что Бог Сам возьмется за исправление такого человека, и тогда этому человеку мало не покажется. Игумен Никон (Воробьев) описал в одном своем письме, как Бог избавляет от гордости некоторых людей: "Помни непреложное слово Господа: "Бог гордым противится". Это значит, что ты ни в чем не будешь иметь успеха, ни во внутренней жизни, ни во внешней. Во внутренней жизни уже увидишь холод, леность, бесплодие. То же будет и во внешней. Будешь терпеть позор, поношение, нищету, болезни. Не исполнится ни одно твое желание и ожидание, будешь растоптана в грязь, пока н смиришься".

Еще в этой же статье архимандрит Савва (Мажуко) с шутками и прибаутками рассказывает о дикой вражде между двумя монахинями. Вот его повествование без сокращений:

                                                            Душегубные старухи

В одном монастыре жили две старинные монашки Дорофея и Досифея. Они пришли в обитель в одно время, девочки-одногодки. Крепко трудились, терпели невзгоды, прошли через лагеря. Но всегда вместе. После войны вернулись в родной город и до самой смерти прожили в тесной комнатке с другими выжившими сестрами. Так попали бы инокини-исповедницы в патерик или сборник для назидательного чтения, если бы не одна особенность их быта: с первого дня знакомства сестры «воевали» друг с другом. Это была бесконечная тяжба со всеми элементами борьбы, включая шантаж, подлог, интриги и сколачивание коалиций. Ни дня они не могли прожить друг без друга, так же как и без ругани и взаимных обид и обвинений. Их пытались урезонить, их мирили, стыдили, усовещевали – всё без успеха.

Когда Дорофея собралась помирать, игуменья позвала священника для напутствия, а сестры общими усилиями подтащили Досифею проститься. Дорофея прослезилась и, обнимая подругу, сказала слабеющим голосом:

– Бог тебе простит, Досифея. Но знай, что ты враг мой до смерти.

Сёстры от таких слов разбежались в ужасе:

– Ой, страх, страх! Ой, грех, грех!

Правда, свидетель прощания, один древний батюшка, заходился звонким смехом, вспоминая эту сцену.

А я слушал и никак не мог понять, что для некоторых товарищей динамичная смена горьких обид и трогательных прощений была единственным доступным развлечением в их небогатой событиями жизни, разновидностью игры, где у каждого своя роль, так что друг без друга невозможно прожить и дня – затоскуешь и того гляди тронешься.

А древний батюшка смеялся. И меня заразил. Трудно сохранять серьёзность, когда речь идёт об игре. И уж, по крайней мере, не надо искать трагедии там, где дают комедии.


Архимандрит Савва (Мажуко) воспринимает эту ситуацию как анекдот. В Киево-Печерском патерике, составленном в древности, тоже описывается подобная история, но тональность в ней совсем другая. Вот эта история без сокращений:

О двух братьях, о Тите-попе и о Евагрии-диаконе, враждовавших между собой

Были два брата по духу, Евагрий-диакон и Тит-поп. И имели они друг к другу любовь великую и нелицемерную, так что все дивились единодушию их и безмерной любви. Ненавидящий же добро дьявол, который всегда рыкает, как лев, ища кого поглотить, посеял между ними вражду, и такую ненависть вложил он в них, что они и в лицо не хотели видеть друг друга. Много раз братья молили их примириться между собой, но они и слышать не хотели.

Когда Евагрий стоял в церкви, а Тит в это время шел с кадилом, то Евагрий отбегал от фимиама; если же Евагрий не отбегал, Тит проходил мимо него, не покадив. И так пробыли они много времени в мраке греховном. Приступали к Святым Тайнам, – Тит, не прося прощения, а Евагрий, – гневаясь. До того вооружил их враг.

Однажды этот Тит сильно разболелся и, лежа уже при смерти, стал горевать о своем прегрешении, и послал со смирением к диакону, говоря: «Прости меня, брат, ради Бога, что я гневался на тебя». Евагрий же отвечал жестокими словами и проклятиями. Старцы же те, видя, что Тит умирает, привели Евагрия насильно, чтобы помирился он с братом. Больной же, увидев брата, приподнялся немного, пав ниц ему в ноги, говоря со слезами: «Прости меня, отче, и благослови». Он же, немилостивый и лютый, отказался перед всеми нами, сказав: «Никогда не хочу примириться с ним, ни в этой жизни, ни в будущей», и, произнеся это, вырвался из рук старцев и вдруг упал. Хотели мы поднять его, но увидали, что он уже мертв, и не могли мы ему ни рук расправить, ни рта закрыть, как будто он уже давно умер. Больной же вскоре встал, как будто никогда и болен не был.

И ужаснулись мы внезапной смерти одного и скорому исцелению другого, и со многим плачем погребли мы Евагрия, рот и глаза у него так и остались открыты, а руки растянуты.

Тогда спросили мы Тита: «Что случилось?» Тит же рассказал нам так: «Видел я, – говорил он, – ангелов, отступивших от меня и плачущих о душе моей, и бесов, радующихся гневу моему, и тогда начал я молить брата, чтобы он простил меня. Когда же вы привели его ко мне, я увидел ангела немилостивого, держащего пламенное копье, и, когда Евагрий не простил меня, он ударил его, и тот пал мертвым, мне же он подал руку и поднял меня». Мы же, услышавши это, убоялись Бога, сказавшего: «Прощайте – и прощены будете». Ведь сказал Господь: «Всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду». Ефрем же говорит: «Если кому случится во вражде умереть, то неумолимый суд ждет таких».

И если этот Евагрий, ради святых Антония и Феодосия, прощения не получит – горе лютое ему, побежденному такою страстью!

К Поликарпу. Берегись ее и ты, брат, и не дай места бесу гнева: кто подчинится ему, тот и порабощен им. Но скорее пойди и поклонись вражду имеющему на тебя, да не будешь предан ангелу немилостивому, пусть и тебя Господь сохранит от всякого гнева. Он ведь сказал: «Да не зайдет солнце во гневе вашем». Слава Ему с Отцом и со Святым Духом ныне и присно!


Мы знаем из православнго учения, что сатана - это противник Бога, что сам он ничего не может придумать, и что он умеет только извращать то, что делает Бог, с точностью до наоборот. Например, если Бог повелел людям бороться со своими страстями, то дьявол заповедал сатанистам не подавлять своих стремлений и желаний.

И тут мы видим то же самое. Бог повелел Своим людям включить в Киево-Печерский патерик историю о вражде двух монахов, которая расценивается описателем события как трагедия. И вдруг, через несколько сотен лет после этого, мы с удивлением обнаруживаем на сайте портала, который позиционирует себя как православное миссионерское СМИ, историю вражды двух монахинь, которая расценивается описателем события как комедия. Мне кажется, что хотя бы из этого факта можно сделать вывод, какие силы стоят за "Правмиром". Авторы и редакторы этого СМИ могут думать о себе все, что угодно. История знает множество примеров, когда люди считали себя не то что православными, а святыми, но при этом они были рабами бесов. Мнение человека о себе дела не меняет.

Алла Тучкова, журналист

Tags: "Православие и мир", ересь модернизма
Subscribe

Featured Posts from This Journal

Comments for this post were disabled by the author