Алла Тучкова (avt1975) wrote,
Алла Тучкова
avt1975

Category:

Модернисты добиваются отмены таинства исповеди в РПЦ

Портал «Православие и мир» снова и снова долбит в одну точку – публикует статьи о том, что надо отделить таинство покаяния от причастия. Попутно выясняется, что исповедь не имеет никакого отношения к духовному совершенствованию, подготовка к ней заменяет серьезную работу над собой, часто исповедь бывает бесполезной, иногда вредной. А как-то раз один любимый автор «Правмира» проговорился – заявил, что таинство покаяния сомнительное. Из этого стало ясно, к чему клонят эти вконец обезумевшие люди.

На фото: Андрей Десницкий

Хитрость еретиков

Не так давно «Правмир» опубликовал материал с говорящим названием «Нужно ли исповедоваться часто и рассматривать грехи под микроскопом» (она находится ЗДЕСЬ). Это запись беседы модернистского публициста Андрея Десницкого, которого по какому-то недоразумению часто называют ведущим библеистом, и иеромонаха Феодорита (Сеньчукова) об исповеди. В этом тексте полно противоречий, так как подчас один говорит одно, а другой заявляет совершенно противоположное. И встречаются здесь абзацы про пользу исповеди. Но основной посыл материала – расшатать в читателях уверенность в несомненной пользе исповеди, особенно в пользе частой исповеди, и внедрить в их головы, а также в головы иерархов РПЦ мысль о том, что надо отделить таинство покаяния от причастия.

То, что в «правмировском» тексте есть фразы о пользе исповеди, не должно никого сбивать с толку, так как здесь наиболее ярко реализуется один из модернистских принципов промывки мозгов, который архимандрит Рафаил (Карелин) обозначил так: «Чтобы скрыть свою антиправославную направленность, модернисты в одном месте утверждают то, что отрицают в другом, отрицают то, что доказывали сами раньше. При этом если модернист будет обличен в еретической мысли, то сошлется на другое место в своих высказываниях и скажет, что его взгляды следует рассматривать не в отдельности, а в целом. Но что значит это целое – не понятно. К такому приему модернисты прибегают для того, чтобы создать путаницу в сознании православных».

В этом «правмировском» тексте «ведущий библеист» говорит, что от «формальной исповеди» ему даже бывало плохо: «У меня были опыты разной исповеди, от сугубо формальной, от которой мне просто потом нехорошо делалось».

Формальной исповедью модернисты называют обязательную исповедь перед причастием, когда они поневоле исповедуют такие мелкие грехи как ссора с женой, мысленное осуждение поступков тещи и зависть. По их мнению, это вообще не надо исповедовать. Неформальная исповедь на жаргоне модернистов, это когда они, допустим, кого-нибудь побили в пьяном виде, а, протрезвев, стали сильно мучиться, прибежали на исповедь и с сильным чувством раскаяния сообщили священнику об этом поступке. Церковные либералы утверждают, что только такой и должна быть исповедь – когда серьезно нагрешишь и сильно покаешься в этом.

Десницкий даже считает, что исповедание повседневных грехов, а, значит, и частая исповедь, вредны: «И вот как раз я боюсь, что копание в этом мешке абсолютно одинаковых, стереотипных грехов из недели в неделю в огромном количестве случаев для человека заменяет очень серьезную работу над собой, переосмысление того, что было».

Польза от частой исповеди и перечисления мелких грехов

Вообще-то у нормального христианина не должно быть таких грехов как превращение себя с помощью водки в скотское состояние и нанесение побоев собутыльникам. Он должен часто исповедовать мелкие, в том числе мысленные грехи. Преподобный Паисий Святогорец говорил, что он на исповеди перечисляет такие незначительные грехи, как осуждение, но что если мелкие грехи не исповедовать, этот мелкий песочек будет каждый день накапливаться, пока не превратится в большую гору. И эта гора, по словам преподобного Паисия, будет давить на душу человека, и мешать ему жить.

Святые монахи прошлых веков устанавливали в своих монастырях ежедневную исповедь для всех братий. А в монастыре преподобного Паисия Величковского монахи должны были исповедовать свои помыслы духовникам два раза в день – утром и вечером. Прославившийся чудотворениями в ХХ веке архимандрит Тихон (Агриков) писал в книге «У Троицы окрыленные», предназначенный и мирянам, и монахам: «Для того, чтобы духовная жизнь текла тихо, спокойно и благодатно, без скачков и застоев, без уклонений от пути истинного, надо добиваться в исповедании грехов своих искреннего откровения, чтобы в душе не оставалось никаких неоткрытых мыслей. Ведь когда мы читаем жития святых, то видим, как духовные чада открывали своему духовному отцу каждую мелочь».

Румынский старец архимандрит Клеопа (Илие) так говорил о преимуществах частой исповеди: «Первая польза от частой исповеди заключается в том, что грех не успевает пустить корней в нас и гнездо сатаны, свитое в душе, разоряется. Диавол, видя, что ты часто исповедуешься, каешься, молишься и без конца ябедничаешь на него, говорит так: «Я зря тут стараюсь, он же все время ходит к священнику, исповедуется, и тот разрешает его, а я остаюсь с носом. Пойду-ка лучше к тем, кто и в ус не дует, кому и дела нет до спасения, кто годами не исповедуется, эти-то мне не станут противиться!» Кто часто исповедуется, тот знает, в чем он согрешил, ибо помнит это. Если он не исповедовался пару дней, то скажет: «А ну-ка, что же я натворил?» – и сразу же все вспоминает, а если промедлит месяц, два или даже год, то где же ему тут все упомнить?».

Кроме того, известно, что когда человек, например, кается на исповеди в том, что опять кого-то осуждал, Господь не только изглаждает этот грех, из-за чего он уже не будет поставлен человеку в укор на Страшном суде, но и невидимо укрощает страсть осуждения в его душе. В следующий раз при исповедании того же греха соответствующая страсть при помощи благодати Божией еще немного уменьшится, и так далее. А модернисты, игнорирующие частую исповедь (Десницкий сообщил, что в России есть такие храмы, где можно причащаться без исповеди), не только копят в себе мелкие грехи до состояния огромных гор, но и взращивают в себе страсти. Потому что без благодатной помощи, подаваемой в таинствах, человек не может искоренить свои страсти, а страсти неисповеданные свирепеют с каждым днем.

Издевательства над таинством исповеди и над верными Церкви священниками

Из того, как «Правмир» и Десницкий говорят о таинстве покаяния и о священниках, пытающихся сохранить полезную для православных россиян традицию причащаться только после исповеди, видно, что они презирают и само таинство, и верных чад Русской Православной Церкви. В редакционной врезке к материалу написано: «Можно ли причащаться, не пробубнив хоть что-нибудь под епитрахилью». А это цитата из Десницкого: «Здесь Херувимы невидимые предстоят, а мы идем толпой и говорим – я раздражителен, я обидчив, я ленив, я не обязателен, бу-бу-бу».

Десницкий заявляет, что за обязательность исповеди перед причастием выступают священники – бывшие пионеры и комсомольцы, выросшие в атеистических семьях. Он говорит, что это реконструкторы: «Кто реконструирует средневековые баталии, кто эльфов и гномов, а кто святую православную Русь образца XIX века. Степень достоверности одна и та же. Это наши представления, вычитанные из книг, чисто умозрительные, как нам надо быть хоббитом, как нам надо быть английским лучником Робин Гудом или православным XIX века. И вот они очень серьезно подходят к своим реконструкциям, они за них готовы драться. Мне кажется, что эта история про обязательность исповеди, как раз из серии «Давайте реконструируем Россию XIX века, давайте введем строгие правила». Похоже на стрельбище Робин Гуда, где на входе стоит человек и не пускает людей в современной одежде, только в английской средневековой».

Протоиерей Алексий Уминский не унимается

Чуть позже «Правмир» подключил тяжелую артиллерию – известного борца с таинством исповеди протоиерея Алексия Уминского. В интервью Анне Даниловой (находится ЗДЕСЬ) он, с одной стороны, талдычит все то же, что талдычил уже много раз: что можно причащаться без исповеди и что исповедовать свои мысленные грехи не надо, надо только укорять себя за греховные мысли. Совершенно ясно, что замена исповеди самоукорением – это путь в преисподнюю. Потому что самоукорение для разнузданных страстей современного человека – это что слону дробинки. Страсти будут только свирепеть, греховные помыслы будут умножаться, а потом укорение само собой сойдет на нет. Протоиерей Алексий Уминский также говорит в интервью, что таинство исповеди не имеет никакого отношения к духовной жизни: «Я не могу согласиться, что духовная жизнь и исповедь напрямую связаны». А раз исповедь не имеет к духовной жизни никакого отношения, то, надо понимать, что и само это таинство не нужно.

И отец Алексий Уминский уже намекал в свое время на то, что исповедь вообще надо отменить. На встрече с молодежью, отчет о которой опубликовал в прошлом году «Правмир», отец Алексий сказал, что таинство покаяния – сомнительное, что оно есть и у других народов. Что же до того, почему этот модернист не сказал прямо, что исповедь надо отменить, а только намекал на то, это можно объяснить одной из характерных черт церковных либералов, которую архимандрит Рафаил (Карелин) обозначил так: «Модернисты, высказывая свои мысли, стараются не раскрывать их до конца, чтобы не выдавать свою антиправославную сущность. Поэтому у модернистов чувствуется отрывочность и незаконченность концептуальных взглядов».

Но отец Алексий Уминский в этом интервью Даниловой попробовал напасть на исповедь и с другой стороны – раньше он, по-моему, с этой стороны еще не нападал. Он заявил, что частая исповедь не нужна детям, и что некоторых детей надо приводить к таинству покаяния не с 7-ми, а с 9-ти лет.

Сходство модернистов с гомосексуалистами

Специалисты по сексуальным меньшинствам говорят, что ЛГБТ-сообщество действует во всех странах по одному сценарию. Сначала эти люди пытают добиться толерантности, чтобы геев не презирали, чтобы относились к ним терпимо. Когда это достигнуто, выдвигается требование о принятии (это требование равноправия). Затем ЛГБТ-сообщество продавливает признание (все должны не только принять гомосексуализм, но и продвигать его ценности). Потом следует этап принудительного участия членов общества в гей-культуре. Когда и это достигнуто, извращенцы добиваются введения наказаний для тех, кто не согласен с ними.

Модернисты, так же как и гомосексуалисты, направляются дьяволом. И он им предложил ту же схему действия. Сначала модернисты добиваются небольших уступок. Если на них пойдут, будут выдвинуты новые требования. Пока модернисты призывают только к тому, чтобы в Русской Православной Церкви разрешили причащаться без исповеди. В общем-то, нельзя сказать, что это какое-то совсем дикое требование. В Элладской Православной Церкви люди причащаются без исповеди, и эта Поместная Церковь из-за этого не отпала от вселенской Церкви. Если РПЦ пойдет на поводу у модернистов и отделит исповедь от причастия, миряне от этого сильно пострадают – у них будут свирепеть страсти, грехи будут накапливаться, а со временем и забываться. Но от вселенской Православной Церкви мы еще от этого нововведения не отпадем.

А когда этот рубеж будет пройден, модернисты начнут вопить на разные лады о том, что исповедь вообще надо отменить: что это сомнительное таинство, что оно никак не влияет на духовную жизнь, и что после некоторых исповедей им бывает плохо. Да мало ли можно найти предлогов к нападкам на установления Церкви извращенному уму, потерявшему связь с истиной и Богом?

Главный редактор «Правмира» Анна Данилова ведь раскрыла все карты этой весной: сообщила, куда она клонит – к протестантизму. А в протестантизме таинства исповеди нет. Но, разумеется, по давней модернистской привычке Данилова рассказала о своей цели не прямо, а намеком. Она, когда брала интервью, сказала, что в православной Церкви слишком долгие богослужения, которые ей мешают, и что от постов у нее бывает изнуряющее чувство голода. После чего задала своему собеседнику вопрос: «Ну и логичное следствие – все, приехали в протестантизм? Отменяем пост и длинные службы? И вот так мы придем к Благой вести?» На что собеседник-модернист ей ответил, что зря людей пугают протестантизмом – на самом деле это очень богатая деноменация.

К слову сказать, протоиерей Алексий Уминский тоже неровно дышит по отношению протестантизму. На встрече с молодежью он заявил, что в православной Церкви только три таинства не являются сомнительными (в протестантизме не считают сомнительным только одно таинство – крещение). Также он заявил, что все мы – священники. То же самое говорил Мартин Лютер. У протестантов все члены общины считаются священниками, их пасторы – это не священники.

Так что если модернисты продавят отмену исповеди, они и на этом не остановятся. Они еще и посты отменят, и богослужение изменят, и примутся за искоренение других таинств.

Я думаю, всем понятно, что уже после отмены таинства исповеди РПЦ таинственным образом отпадет от вселенской Православной Церкви, и превратится в лжецерковь. И что уж тогда будут делать модернисты со своей лжецерковью, не будет иметь никакого значения.

Алла Тучкова, журналист

Через два дня, после того, как я разместила здесь эту статью, я в "Фейсбуке" наткнулась на комментарий Андрея Десницкого к посту Анны Старобинец (она написала этот пост 20 августа 2017 года). В этом комментарии "ведущий библеист" написал нецензурное слово на букву "х" - полностью написал, без многоточий. Потом я увидела другой пост Старобинец от того же числа. В нем она сообщает, что разрешила своей 13-летней дочери посылать людей, как выражались во времена моего детства, "на три веселых буквы" - и Старобинец полностью написала это слово. Ее дочь ответила, что она этим займется. На что "ведущий библеист" радостно заметил в комментариях: "Ребенок - большой молодец". После этого у меня возник вопрос: как Десницкого можно считать православным? И могут ли православные люди прислушиваться к его мнению?

Tags: "Православие и мир", ересь модернизма
Subscribe

Featured Posts from This Journal

Comments for this post were disabled by the author