Алла Тучкова (avt1975) wrote,
Алла Тучкова
avt1975

Categories:

Загадочные люди

У меня такое ощущение, что Бог наделяет Своими великими дарами некоторых психически больных людей. По крайней мере несколько лет назад мне довелось общаться с мальчиком с тяжелой умственной отсталостью, который несомненно обладал теми качествами, которых у других людей я никогда не встречала. После этого я прочитала, что в начале ХХ века в Серафимо-Дивеевском монастыре жил, как выражались в те времена, дурачок, обладавший даром прозорливости.

Удивительное действие мальчика Коли на людей

Несколько лет назад я делала для одного православного СМИ репортаж о благотворительном фонде, который существовал при храме. Для написания репортажа мне надо было съездить с волонтером фонда Юлей в опекаемую ею семью. Это была семья матери-одиночки Натальи с двумя детьми – двухлетней девочкой Верой и 13-летним мальчиком Колей. Мы приехали в квартиру этой семьи, а потом все вместе поехали в храм, где дети причастились.

Коля выглядел значительно младше своего возраста. У него была тяжелая умственная отсталость и очень серьезные физические болезни: опасная болезнь почек и спинномозговая грыжа. Что касается почек, то его мать мне сказала: «У него в любой момент могут отказать почки». А из-за спинномозговой грыжи Коля не мог самостоятельно передвигаться – его возили на инвалидной коляске. Колю все время приходилось таскать по врачам и больницам, а иногда ему вызывали «Скорую».

Несмотря на тяжелую жизнь, наполненную болью и бесконечными врачебными процедурами, Коля был необычайно светлым и жизнерадостным верующим мальчиком.

А самое главное, он обладал удивительным даром успокаивающе действовать на людей. У меня в тот период времени были просто страшные скорби, и плюс к ним ежедневные стрессы, так что я постоянно находилась в состоянии напряжения и не могла нормально спать. Но Коля так меня успокоил, что я после общения с ним впервые за месяц хорошо спала. Он меня держал за руку, говорил: «Алл, ты моя милая», и что-то еще в этом же роде. И он довольно долго мне все это говорил.

При этом нельзя сказать, чтобы я в то время была далека от Церкви и общалась исключительно с какими-то каторжниками, исполненными всякой злобой и всяким коварством. Нет, я тогда ходила в храм, причащалась, а в храме я общалась с очень добрыми и душевными людьми. Но состояние мое было столь тяжело, что даже все это не могло меня успокоить. Только Коле удалось это сделать.

Когда я через какое-то время после общения с ним сказала его матери Наталье о том, что он меня успокоил, она мне ответила: «Не ты первая мне это говоришь. Мне все говорят, что от него исходит какая-то положительная энергетика. Я и сама это чувствую. Я иногда разнервничаюсь, а Коля подползет ко мне, и я успокаиваюсь».

У Коли было и второе необычное качество. Он каким-то образом чувствовал, кто перед ним – хороший человек или плохой. Его мать мне сказала: «Он разговаривает только с хорошими людьми. А если перед ним плохой человек, он только мычит, рычит или дурака валяет. Он для меня – лакмусовая бумажка. По нему я вижу – хороший человек или плохой».

Еще интересно вот что. Когда мы вошли с волонтером Юлей в квартиру Натальи, меня представили, но мальчик на меня никак не прореагировал. Мы с Юлей стояли в коридоре, Коля находился в комнате. Юля разговаривала с Натальей и Колей, а я молчала. И вдруг Коля ни с того ни с сего закричал мне: «Алл, привет! Это ты?» Как будто мы с ним были до этого знакомы. Можно, конечно, списать это на психическую болезнь, но можно и подумать, что Коля в какой-то момент получил обо мне какую-то информацию и после этого обратился ко мне.

Общение с Колей

Публикую здесь в чрезвычайно сокращенном виде, то, что было записано у меня на диктофон во время нашего общения с Колей.

Наталья живет в пятиэтажке на четвертом этаже. Заходим в квартиру. Помимо хозяйки нас встречает двухлетняя девочка Вера и 13-летний мальчик Коля на инвалидной коляске. Юля передает пакетик с тортом «Наполеон»: «Помните, я как-то раз приносила его вам? Только на этот раз мама его делала».

Наталья обращается к Коле: «Что надо сказать?» Коля в ответ: «Привет, Юля!»

– Скажи: «Спасибо!»

– Спасибо тебе большое! Юля, ты выздоровела?

Юля отвечает: «Почти, Коля!»

– Я тоже! Алл, привет! Это ты? Ты собираешься в храм?

На улице Коля рассказывает, что любит смотреть православный телеканал «Спас» и ездить в храм причащаться. Потом начинает читать «Отче наш». Затем читает «Символ веры».

В храм блаженной Матроны Московской в селе Любимовка добираемся на старой наполовину сломанной машине Натальи. Когда мы все садимся в машину, Коля говорит: «Дай Бог тебе здоровья, Алл! Юль, здоровья тебе! Ты волонтер? Мне сказали: «Привет Коля!», а я ответил: «Я не Коля, а отец Николай!»

Подъезжаем к храму. Как выясняется, у Коли здесь много друзей. Всем он очень рад: «Здравствуй, Дима! Ты как? Привет, Глеб! Идешь сегодня в школу? А я иду! Здоровья тебе, Лена!». На заупокойной литии Коля громко говорит: «Наталья Крачковская!» – за несколько дней до этого по телевизору сообщили, что эта актриса умерла, и мальчик решил помолиться о ней. После богослужения его везут в трапезную, а затем – на занятия воскресной школы.

Рассказ монахини Серафимы о таком же удивительном человеке

Где-то через год после общения с Колей я прочитала в воспоминаниях подвизавшейся в Серафимо-Дивеевском монастыре в начале ХХ века монахини Серафимы (Булгаковой) «Дивеевские предания» о психически больном Онисиме, который тоже обладал духовными дарами. Размещаю здесь полностью главу о нем.

                                   Блаженный Онисим

Жил на моей памяти в монастыре дурачок Онисим. Рассказывали: в деревне Осиновка, что в двух верстах от Дивеева в сторону Сарова, была дурочка по имени Евфимия. Ее когда-то обидели, и она-то и родила мальчика, названного Онисимом. Пока рос, все ходил с матерью по деревне, в лес за грибами, а то и в монастырь на поклоненье. Жалели дурачков повсюду. А они сядут на дорогу, ноги «меряют», у кого длиннее, и ежели какой обоз едет – не сойдут; так и сворачивает в сторону в снег саней двадцать, а то и больше – не беспокоить же дурачков, объехать легче.

Когда Онисиму было лет десять, мать умерла. Перед смертью она пришла к игумении Марии и просила ее не оставлять Онисима без призору, и матушка-игумения поместила его на конном дворе. Так он и прожил в монастыре до самого разорения обители. Истинно блаженным был этот самый Онисим: в церкви бывал, но не стоял в храме, а все ходил, показывая, какие у него яркие рубашки. В старое время называл себя «становым», потом стал «строителем собора» – «я техник». А в последнее время и вовсе объявил себя диаконом. Не дай Бог батюшке замешкаться, он уже говорит ектении. И когда певчие по ошибке запевали «Господи, помилуй», в восторг приходил.

Ему всегда было 10 лет, когда ни спроси. Молодые монашки любили его дразнить: «Я замуж пойду». Тогда он приходил в страшное волнение, забирал бороду в рот, делал страшную мину: «Сгоришь, ахрист!» Антихрист, стало быть. Вообще, он многое провидел, говорил на своем особом языке, к которому мы привыкли и его понимали. Перед поступлением в обитель сестрой мне велели спросить Онисима, возьмет ли он меня в монастырь. И он сказал: «Возьму».

Его особенно трогательно любил владыка Серафим Звездинский, живший у нас недолго перед разгоном. Раз в тихую минуту, стоя перед иконами, владыка сумел через Онисима понять видение, которого удостоился. А видение было такое: владыка спал и вдруг проснулся; видит в углу свет, а там Господь. Около Господа стоит первоначальница обители матушка Александра, слышен голос Спасителя: «Скажи монашенкам, чтобы не ходили замуж, а то сгорят». Вот высокопреосвященный всегда и повторял всем об этом перед началом поста, на заговенье.

Сподоблялся постоянно Онисим видениям и в церкви. В Прощеное воскресенье, бывало, во время прощанья он всегда обливался слезами и просил у всех прощения. Также плакал и прощался в последнюю неделю Великого поста, в Великую среду. «Пост уходит, пост уходит!» – его слова. В Великую субботу во время крестного хода с плащаницей его вели под руки, так он плакал. А во время Литургии при пении «Воскресни, Боже» глядел вверх, ловил руками и радовался. На Пасху одевался в красную рубаху с печатными большими розами и на возглас батюшки «Христос Воскресе!» в восторге кричал «Воистину Христос!».

Всех он звал «душенька», поэтому и его называли «Душенька». Перед большими неприятностями для обители начинал ругать мать-игумению. Также и сестер, кого ласкал, а кого подходил в церкви сзади и бил. Любил будить задремавших старушек: наклонится и чихнет ей в лицо. «Ах ты такой-сякой», – а его уже и нет. Для всех он был радость и развлечение.

Когда открыли у нас конный двор, он поселился с монашенками там. С ними и ушел на квартиру после разгона. Потом их взяли в тюрьму, а он пошел скитаться. Раз одна сестра повела его с собой в село Канерга. Там возле алтаря была похоронена матушка Милица, духовная мать манатейных монахинь. Онисим все стоял около ее могилы со словами: «Кабы к Духовной лечь». Так Онисим называл мать Милицу при жизни, он почти всем давал свои имена. Но его насильно увели в село Крамолейку. После обедни были там поминки, он взял в рот кусок мяса и как бы подавился. Вышел из-за стола, пошел в сарай, лег на солому и умер. В том селе его и похоронили.

Раньше говорили: «На дураках свет стоит». Как это понимать? Видно, неспроста молвилось людьми. Вернусь опять к Онисиму.

Каждый день он подходил к свечному ящику, там давали ему просфору. Он шел в алтарь и подавал просфору батюшке со словами: «Помяни Ахимью», мать его. А раз вздумалось Онисиму попросить дьякона помянуть ее с амвона. Дьячок помянул Евфимию и слышит голос: «Ахимью помяни!» Дьякон опять поминает Евфимию. Опять: «Ахимью помяни!» Бились, бились, Онисим не отступает. Тогда дьякон наконец громко помянул «Ахимью». Онисим пришел в восторг и прочь побежал с амвона.

За год до разгона одна монахиня наложила на себя руки: она перед тем очень тосковала. Это было под праздник Рождества Богородицы. На Александра Невского служба была в трапезной. Онисим был беспокойный, подходил ко всем окнам и неведомо кого бил кулаками. Когда эту сестру хоронили, за гробом никто не плакал. Но в монастыре четко слышали за гробом чей-то плач. Этот плач слышали и монашенки вне монастыря.

Загадка православной истории

Надо полагать, что за двухтысячелетнюю историю существования христианства были в православных странах и другие психически больные люди, обладавшие дарами от Бога. Но почему-то о них широкой публике ничего неизвестно. По какой причине так произошло, я не знаю.

Алла Тучкова, журналист

Tags: святые нашего времени
Subscribe

Featured Posts from This Journal

Comments for this post were disabled by the author