Алла Тучкова (avt1975) wrote,
Алла Тучкова
avt1975

Categories:

Татьяна Боровикова рассказала, как детские омбудсмены преследуют людей

Православная активистка Татьяна Боровикова из закрытой властями организации «Много деток – хорошо» рассказала в минувшую субботу на митинге «Родительского отпора» в Москве о том, как детские омбудсмены клевещут на родителей устно и через СМИ. Публикую текст ее выступления с небольшими сокращениями.

На фото: Татьяна Боровикова

Сначала Боровикова рассказала, почему организация «Много деток – хорошо» прекратила свое существование в качестве юрлица. Оказалось, что члены этой организации, собрав досье на ювенальщиков, не придумали ничего лучше, как отнести его в ФСБ. Общение с сотрудниками спецслужб привело к тому, что у организации нашли иностранные инвестиции, которых, по словам, Боровиковой, там «сроду не было», и закрыли «Много деток – хорошо» за несданный отчет об этих инвестициях. Но организация не распалась и до сих пор действует, но как бы нелегально.

Вот что рассказала Боровикова о теперешней работе членов «Много деток – хорошо»:

«Многодетные семьи очень часто подвергаются ювенальным преследованиям и клевете. Излюбленное обвинение – это насилие в семье. Мы были вынуждены создать сеть домов милосердия. Что такое дом милосердия? Это когда обычный человек говорит: «Я готов предоставить свой дом на какое-то время семье, которая подвергается ювенальным преследованиям». У меня сейчас живут несколько семей в тех домах, которые я купила на деньги от продажи московской квартиры.

Сейчас если у ребенка увидят какой-то след на шее или синяк на ноге, приходит опека, и ребенка изымают из семьи. У нас в Белгороде был случай, когда девочка упала на катке на тренировке, и у нее появился синяк на ноге. Родители привели ее в детский сад, а воспитатели сообщили о синяке в опеку. Родители очень часто делают ошибку. Они слушают, как представители опеки при изъятии поют соловьями: «Подпишите вот здесь, что со слов детей записано верно», и некоторые подписывают документы, даже не читая их.

У нас был случай во Владимире, когда родителей мучили допросом с десяти часов вечера до пяти утра. И когда люди уже были совершенно невменяемые, им сказали: «Вот тут и тут подпишите, что со слов детей записано верно». Они подписали, не глядя. А потом оказалось, что в этой бумаге говорилось, что мама кормила детей из горшка и что она била детей палкой. Это, конечно, полный бред. Полицейский Ревазян, который все это устроил, фактически оклеветал людей. Эта семья православная. Члены семьи все время в храме, исповедуются, причащаются, дети ходят в воскресную школу. Прихожане собрали в защиту этих родителей 150 подписей. Батюшка, их духовник, написал на семью положительную характеристику. Я со всеми этими бумагами пошла сначала к вице-губернатору по социальной работе и сказала: «Семью оклеветали». Но вице-губернатор, видимо, не поверила мне.

Потом уполномоченный по правам ребенка во Владимирской области отдал протокол Ревазяна, который родители подписали в пять часов утра, журналисту из «Комсомольской правды». В результате появилась совершенно чудовищная статья, то есть газета «Комсомольская правда» оклеветала эту семью Малых.

Я поехала к уполномоченному по правам ребенка в России Анне Кузнецовой и рассказала правду о семье Малых. Она мне не поверила. Она поверила уполномоченному по правам ребенка во Владимирской области и доложила Путину, что есть примеры насилия в семье Малых. Это было вранье. Когда уполномоченный по правам ребенка врет президенту и потом дает фальсифицированные цифры по насилию в российских семьях, – это профессиональная дисквалификация.

После того, как родители подписали клеветнический протокол Ревазяна, им начали устраивать по шесть проверок в месяц. Семья Малых не имеет своего угла. Она снимает квартиру. Как-то раз приходит этот Ревазян и спрашивает у хозяйки квартиры: «А сколько вы платите налогов?» Естественно, хозяйка испугалась и сказала: «Я никому ничего не сдаю. Я просто делаю ремонт», и отказала семье от квартиры. А что значит найти квартиру с шестью детьми? И вот эти люди все же находят квартиру. И тут снова к ним приходит Ревазян, и опять начинаются проверки.

Кроме того, Ревазян изъял у Малых троих детей на 51 день в приют. На каждого ребенка, находящегося в таком приюте, государство выделяет по 5 тысяч рублей в день. То есть это все очень хорошо финансируется. В таких приютах проводят гинекологические осмотры для девочек, там работают психологи. После этих приютов у детей мозги всмятку. В этой семье Малых двое детей после возращения домой были вынуждены пойти в коррекционную школу. Они не доверяют взрослым. Когда просишь их назвать свою фамилию, они после такого ювенального прессинга ничего не отвечают. Они – травмированные дети. Мы работали в разных горячих точках. И я могу сказать, что с детьми – жертвами ювенальной юстиции – надо работать по той же схеме, как и с теми детьми, которые побывали в горячих точках.

Сейчас многодетные семьи, которых преследуют ювенальщики, просто прячутся. Они ездят по стране. Одна семья жила в Белгородской области, а теперь переехала в Костромскую область. Другая жила в Смоленской области, а теперь переехала во Владимирскую область. То есть многодетные семьи с этим большим выводком детей не имеют дома.

Еще хочу сказать, что московская электронная школа – это абсолютное зло. Из-за электронных досок дети целый день находятся под очень жестким облучением. Доски с такими характеристиками, как в московских школах, запрещены в США. Родители в Москве сейчас скидываются и покупают обычные доски на колесах, чтобы закрывать ими электронные с тем, чтобы не было жуткого излучения.

Кроме того, что такое московская электронная школа? Это ребенок в открытом доступе. Это очень опасно. Купить сейчас можно любую базу данных. И тогда можно узнать, какая группа крови у человека и насколько он подходит для трансплантации органов. Сейчас ведь действует презумция посмертного донорства органов. То есть если кому-то понравится какой-то ребенок, этого школьника легко можно запихнуть в машину и увезти.

Еще хочу сказать, что несколько дней назад при президенте России был создан совет по реализации семейной политики. Мы проанализировали его состав – он чудовищный. Туда попали ювенальщицы. В этот состав даже отца Димитрия Смирнова, который возглавляет церковный совет по семье, не включили, и никого из родительских организаций не включили».

Алла Тучкова, журналист

Tags: путинский режим, ювенальная юстиция
Subscribe

Featured Posts from This Journal

Comments for this post were disabled by the author