Алла Тучкова (avt1975) wrote,
Алла Тучкова
avt1975

Category:

Игумен Петр (Мещеринов) омертвел душой и не хочет ходить на богослужения

Игумен Петр (Мещеринов) в очередной раз почти открытым текстом заявил, что не является православным человеком. В интервью «Правмиру» он сказал, что нет заповеди ходить в храм на слушание «византийских текстов» и что нам надо учиться христианству у протестантов.

На фото: игумен Петр (Мещеринов) и священник Александр Борисов

На полный разбор огромнейшего интервью игумена Петра (Мещеринова) внештатной корреспондентке «Правмира» инокине Евгении (Сеньчуковой) у меня нет времени. Да и вряд ли кто-нибудь захочет читать мой текст на 100 машинописных страниц. Потому что интервью игумена Петра полностью неправославное, в нем все извращено – там ложь на лжи, ересь на ереси и много клеветы на православие.

Католические непристойности выдаются за жизнь во Христе

Вот, например, ложь: «Если говорить о церковном понятии «мистики» – богообщении души во Христе Святым Духом, внутренней жизни во Христе – то, конечно, она общая во всем христианстве. Другое дело, что ее описание и выражение могут быть разными». Здесь игумен говорит, что богообщение в православии, католичестве и протестантизме одинаково. Хотя на самом деле связь с Богом есть только в православии. Католики, пытаясь достигнуть богообщения, впадали в страстно-прелестные состояния, а католически монахини в таких выражениях описывали свои страстные чувства ко Христу, что эти сексуальнообразные непристойности просто стыдно читать.

Архимандрит Рафаил (Карелин) так описал католическую мистику: «Это мистика яркого выражения поэтических вдохновений, экстатических состояний. Человек становится гурманом своих собственных переживаний. Эта чувственная мистика может достигать такого напряжения, что у ее последователя появляются стигматы – раны на руках и ногах от визуального представления Иисуса, распятого на Кресте, и от горделивого отождествления себя с Ним».

Протестанты же еще дальше отошли от истины и от богообщения, чем католики, и потому никакой связи с Богом у них тоже быть не может. О каком богообщении может идти речь, если у них, также как и у католиков, нет таинств? Их таинства недействительны. Они вообще все некрещеные – и католики, и протестанты.

Святитель Игнатий об игумене Петре: чужд благодати и спасения

Кроме того, игумен Петр (Мещеринов) говорит, что у еретика-протестанта Терстегена, которого он перевел на русский язык, и святителя Игнатия (Брянчанинова), выступавшего за чистоту православия, много общего. Это просто какая-то насмешка над святителем Игнатием, который писал в одном своем письме: «Вы говорите: «еретики те же христиане». Откуда вы это взяли? Разве кто-нибудь, именующий себя христианином и ничего не знающий о Христе, по крайнему невежеству своему решится признать себя таким же христианином, как и еретики, а святую веру христианскую не отличит от чада клятвы – богохульной ереси! Иначе рассуждают об этом истинные христиане! Многочисленные сонмы святых прияли венец мученический, предпочли лютейшие и продолжительнейшие муки, темницу, изгнание, нежели согласиться на участие с еретиками в их богохульном учении. Вселенская Церковь всегда признавала ересь смертным грехом, всегда признавала, что человек, зараженный страшным недугом ереси, мертв душой, чужд благодати и спасения, в общении с диаволом и его погибелию. Ересь – грех ума. Ересь – более грех диавольский, нежели человеческий; она – дщерь диавола, его изобретение, – нечестие, близкое к идодолопоклонству».

А игумен Петр (Мещеринов) и без всяких мук и темниц согласился на участие с еретиками-протестантами в их богохульном учении, напереводив и распропагандировав их книги. Из этих слов святителя Игнатия следует, что игумен Петр мертв душой, чужд благодати и спасения, в общении с диаволом и его погибелию.

Преподобный Варсонофий об игумене Петре: омертвение души

Но этот гражданин не хочет погибать в гордом одиночестве, он желает еще и нас утащить за собой в ад, и потому говорит, чему нам надо поучиться у протестантов: «Чтение Терстегена может дать понимание, что «не срабатывает» в нашей церковной педагогике. Например, два ключевых вопроса: богослужение и последование Христу. Богослужение у нас понимается исключительно как хождение в церковь. В Церкви христианам даны Таинства, чтобы постоянно подкреплять себя в вере и благодати. Но на Таинства с течением истории «навертелось» очень многое; в частности, общая молитва превратилась в самоценный обряд, а богослужение – в хождение в церковь с целью выслушивания, прочитывания, пропевания определенных текстов. Но Христос не заповедовал «ходить в церковь» (я не имею в виду Таинства) и полагать суть служения Богу в том, чтобы слушать там византийские тексты. Это катастрофическое искажение христианского благовестия. В парадигме, в которой жил и действовал Терстеген, со времени начала Реформации, богослужение понималось совсем по-другому: поклонение Богу в духе и истине, как велит Евангелие, и вера, действующая любовью. Православный человек, который лет десять, пятнадцать, двадцать ходит в храм, будучи честным перед самим собой, не может не отдавать себе отчет, что внешние церковные формы для него со временем вырабатываются, и душа требует чего-то иного, чего православная педагогика не предлагает. А Терстеген предлагает».

Здесь игумен Петр (Мещеринов) несет полную околесицу, а также говорит, что православные богослужения ему надоели, и что православным надо начинать общаться с Богом по типу протестантов. Преподобный Варсонофий Оптинский как-то раз сказал своим духовным чадам: «У преподобного Иоанна Лествичника спросили, есть ли верные признаки, по которым можно узнать, приближается ли душа к Богу или отдаляется от Него. Ведь относительно обыденных предметов есть определенные признаки – хороши они или нет. Когда, например, начинают гнить капуста, мясо, рыба, то легко заметить это, ибо испорченные продукты издают дурной запах, изменяют цвет и вкус, и внешний вид их свидетельствует о порче. Ну а душа? Ведь она бестелесна и не может издавать дурного запаха или менять свой вид. На этот вопрос святой отец ответил, что верный признак омертвения души есть уклонение от церковных служб. Человек, который охладевает к Богу, прежде всего начинает избегать ходить в церковь. Сначала старается прийти к службе попозже, а затем и вовсе перестает посещать храм Божий».

То есть из слов преподобного Варсонофия следует, что душа игумена Петра (Мещеринова) находится в омертвевшем состоянии – ведь православные богослужения не нравятся ему до такой степени, что он даже создал теорию о том, что они вообще не нужны.

Между тем, нормальным людям, у которых душа жива, православные богослужения нужны и их душа сама стремится в храм на вечерние и утренние службы. На вечерних службах эти люди слушают удивительные тексты святых отцов (которые игумен Петр презрительно называет византийскими текстами). Игумения Арсения (Себрякова) писала: «Все слова, все песни церковные очень поучительны, потому что написаны святыми отцами. Они в эти праздники молились Господу, размышляли о делах Божиих, и Дух Святой внушал им высокие духовные познания».

Кроме того, во время вечерних и утренних богослужений молящиеся реально, а не символически попадают в те или иные моменты христианской истории. Помимо этого в некоторые моменты литургии они могут попадать и к престолу Самого Бога. Но, конечно, люди с омертвелой душой ничего этого ощущать не могут и никуда попадать не могут.

Архимандрит Рафаил (Карелин) пишет о величии православного богослужения: «Церковный обряд – реалия другого измерения, нежели слово, потому он не может быть раскрыт и заменен словом, как луч живого света, который несет в себе тепло и жизнь, не может быть заменен словесной теорией о природе света. Церковный обряд может быть понят только в храме, в непосредственном переживании, поэтому в литургике объяснение обрядов и комментарии богослужения занимают сравнительно малое место: религиозные реалии понимаются в той степени, в какой они воспринимаются. Обряд понимается так, как он принимается, то есть через изменение и возрождение самой человеческой души. Литургию невозможно объяснить. Это тайна, ее можно только пояснить, указать на определенные целевые идеи и аналогии, но она навсегда останется тайной, которую должно в благоговении пережить человеческое сердце. Потому обряд одновременно скрывает и открывает; он скрывает внутреннюю жизнь Церкви от посторонних, любопытных и наглых глаз, – скрывает, как плотным покровом, – и в то же время открывает верующей душе завесу во «Святая Святых», – но постепенно, в меру ее внутренней подготовленности, чтобы слишком яркий свет не ослепил ее».

Но от глаз игумена Петра (Мещеринова) внутренняя жизнь Церкви скрыта.

Вообще о богослужении можно сказать много интересного, так как в нем скрыты удивительные тайны. Например, каноны, которые читаются на утрени, действуют на душу, минуя сознание, и изменяют ее. Особенно интересны в этом отношении каноны мученикам. А архиепископ Аверкий (Таушев) говорил, что даже стихиры и прокимены изменяют психику человека. Но, к сожалению, его подробные рассуждения на эту тему Герман Подмошенский не запомнил, и потому не смог изложить на бумаге.

Кроме того, в богослужебных текстах содержится информация, которую невозможно уместить в человеческую речь – даже богатый церковнославянский язык не может ее полностью передать. И каким-то непостижимым образом эта информация через метафоры и прочие выразительные средства языка, использующиеся в гимнографическом творчестве, попадает в душу человека. Архимандрит Рафаил (Карелин) говорил про богослужебные тексты: «Через слова гимнов душа верующего человека соприкасается с духовным миром и познает то, что выше слова и глубже чувств».

По словам архимандрита Рафаила (Карелина), красоту богослужебных текстов может увидеть только тот человек, у которого «укрощены, как дикие звери, страсти». Если игумен Петр (Мещеринов) не понимает церковного гимнографического творчества, значит, в нем свирепствуют страсти.

Вместо того, чтобы очиститься от страстей по методикам святых отцов и перейти с душевного уровня на уровень жизни духа, игумен Петр (Мещеринов) призывает нас отбросить все православное богослужебное богатство и начать устраивать примитивные протестантские собрания, на которых протестанты мелют языками не пойми о чем.

Алла Тучкова, журналист

Tags: "Православие и мир", ересь модернизма
Subscribe

Featured Posts from This Journal

Comments for this post were disabled by the author