Алла Тучкова (avt1975) wrote,
Алла Тучкова
avt1975

Categories:

Жесткая благотворительность: Владимир Берхин

Псевдоправославные СМИ любят публиковать статьи руководителя благотворительного фонда «Предание» Владимира Берхина. Благодаря откровениям этого человека мы можем из первых рук узнать о том, что благотворительные фонды не имеют никакого отношения к православию. Это всего лишь менеджерские конторы, сотрудники которых не должны проявлять такое христианское качество, как любовь к людям. Менеджеры от благотворительности, наоборот, должны обороняться от страдальцев, поведение которых рассматривается в этом кругу как стремление вовлечь других в орбиту своего безумия и навязать свои правила игры.

На фото: Майя Сонина, Владимир Берхин, гомосексуалист Михаил Черняк


Деньги на развратную книжонку и друг-гомосексуалист

Разбирать личность самого Владимира Берхина не очень интересно, так как по сравнению с такими чудовищами от благотворительности, как Нюта Федермессер, Лидия Мониава, Майя Сонина и Катерина Гордеева, он не вызывает проституток к умирающим, не проносит в хосписы пиво и сигареты, не пиарит трансплантологию, при которой органы вырезают из живых людей, не обзывает священников слизистыми рептилиями и не богохульствует (мои статьи об этих женщинах находятся здесь).

Правда, у Берхина есть что-то общее с этими благотворительницами, но те аномалии, которые проявляется у них в резкой форме, у Берхина проглядывают весьма слабо. Например, он, в отличие от этих деятельниц, не выступает за право женщин на аборты, а всего лишь говорит, что аборты нельзя запрещать – с ними надо бороться путем просвещения и оказания поддержки беременным. Если исходить из такой странной логики, то почему бы нам не убрать статью «убийство» из Уголовного кодекса и не начать бороться с убийствами путем просвещения и оказания поддержки всем потенциальным убийцам? Это то же самое, так как при аборте убивают живого человека, причиняя ему физические и душевные страдания.

Также, как и известные благотворительницы, Берхин хорошо относится к сексуальным извращенцам. Только защищает он их в Фейсбуке не в агрессивной манере, а весьма мягко, сообщая, что известный гомосексуалист Михаил Черняк является его другом. И что касается трансплантологии, Берхин не пиарит ее напористым образом, а всего лишь тихо собирает в своем фонде деньги на пересадку органов детям.

5 декабря 2018 года Берхин написал на своей странице в Фейсбуке: «Я десять лет в благотворительности. Двадцать семь лет в Церкви». Из других источников известно, что он учился в православном лицее. По своим религиозным взглядам Владимир Берхин является модернистом. Он не раз выступал против поста в модернистском СМИ «Православие и мир» в типичной для этой публики манере – с противоречиями самому себе, чтобы запутать следы. В 2011 году этот благотворитель дал денег церковным либералам на издание развратной книжонки «Двое во едину плоть» – это рассказы про секс для православных.

Закон об оскорблении чувств верующих Берхин называет в Фейсбуке ублюдочным. Как известно, у модернистов нет никаких чувств к Богу и святым, а потому их и невозможно оскорбить. Плохо то, что модернисты выдают себя за православных и повсюду кричат: нас, православных, нельзя оскорбить никакими богохульствами и кощунствами.

Кстати говоря, известные благотворительницы, которые поносят Церковь и священников, тоже весьма хорошо относятся к модернистам и дружат со священниками-модернистами.

Сострадание признали вредным качеством

В богослужебных текстах, посвященных тем святым, которые прославились своим милосердием, говорится, что им были присущи сострадание и любовь к людям.

А архиепископ РПЦЗ Аверкий (Таушев), верный традициям православия, писал в ХХ веке: «Истинно христианская благотворительность есть лишь та, которая проистекает от милостивого, состраждущего людям сердца. В нынешнее время редко можно встретить такую настоящую, от глубины любящего сердца происходящую благотворительность. Она почти полностью заменена так называемой общественной благотворительностью. Но обладает ли эта общественная благотворительность качествами, которыми должна отличаться истинная христианская благотворительность? Есть ли в ней настоящая христианская любовь и милосердие к страждущим, есть ли подлинное самоотвержение, пожертвование своими личными благами, ради блага ближних, есть ли стремление благотворить тайно, так, чтобы левая рука не знала, по слову Христову, что делает правая? Увы! Ничего этого мы в ней не видим, а наоборот часто встречаем холодность, сухость, жесткость, официальность и более или менее ярко обнаруживаемое превозношение своим занятием, которое становится как бы профессией, питающей гордость и тщеславие, толкает на искание славы и известности, почета и уважения в обществе».

Подтверждение словам архиепископа Аверкия можно найти в статьях Владимира Берхина. Он написал целую статью для псевдоправославного портала «Милосердие.ру» о том, что сострадание и любовь к людям вредят делу благотворительности. Этот материал имеет говорящее название – «Чувствительность как средство испортить доброе дело».

Из нее следует, что сострадание и жалось для Берхина – это всего лишь чувства и эмоции, которые, по его словам, в процессе благотворительной работы быстро оставляют начинающих благотворителей. «То, что однажды становится уже никого не жалко, и прежнего энтузиазма в деле помощи, как ни старайся, в себе не находишь – это нормальное явление», – пишет Берхин.

Хотя у святых благотворителей, которые черпали силы в Таинствах Церкви, сострадание и жалость почему-то не заканчивались. Что мы будем углубляться вглубь веков? Возьмем сравнительно недавний пример – страстотерпицу царицу Александру. Она очень активно занималась благотворительностью и волонтерством. Например, она организовывала базары, выручка с которых шла на лечение туберкулезных больных, и сама продавала на этих базарах свое рукоделие. Царица Александра навещала больных, в том числе туберкулезных, помогала в качестве сестры милосердия в госпитале, была сиделкой у раненых. Известна переписка страстотерпицы Александры, и нигде в ее письмах не видно, чтобы у нее произошло какое-то эмоциональное выгорание. Вот что она написала в 1914 году: «Потом мы все принимали раненых в маленьком госпитале (а самых тяжелых в большом). Я принимала искалеченных мужчин с ужасными ранами… даже было страшно смотреть, насколько они изранены… У меня болит сердце за них – я не буду больше описывать подробности, это так грустно. Я им особенно сочувствую, как жена и мать».

Но Берхин не только считает, что угасание чувства сострадания – это нормально. Он еще считает, что проявление сострадания к страждущим приводит к краху благотворителя: «Работа человека, который действует на эмоциях, всегда не особенно аккуратна, мелочи непременно выпадают из его зоны внимания, такой человек постоянно торопится. Чувствительность требует откликаться на все подряд и возникает острая необходимость не просто все успевать, а постоянно успевать все больше и больше. Человек лишается сна, нормального питания и общения и заканчивается все это примерно также как в первом случае: крахом надежд, разрушенными связями, неудавашимся делом и какой-нибудь зависимостью, куда человек сбегает от всего этого».

А в статье «Менеджеры человеческого горя, или Как сохранить психическое здоровье, занимаясь благотворительностью», также опубликованной на сайте «Милосердие.ру», Берхин прямо пишет, что сотрудник благотворительного фонда – это менеджер, который должен только принять документы у просителя и оказать ему помощь в рамках возможностей. Он может по личной инициативе поддержать страдальца добрым словом и стаканом чая, но, как пишет автор статьи, «эта миссия должна иметь чёткие границы, сроки и выделенные под её реализацию ресурсы, и эта миссия не должна препятствовать решению основной задачи».

Благотворитель обличил святых

В этой же второй статье Берхин очень интересно вступает в противоречие с житиями святых. Вот что он пишет: «Обратной стороной этого мифа является всеобщее убеждение в обязательной выдающейся аскетичности благотворителя, который не просто должен помогать другим, но и себе сильно в жизненных радостях отказывать. Это убеждение, по сути своей – совершенно иррациональное, очень способствует построению нездоровых отношений с просителями. Иногда это приводит к тому, что за каждый рубль, потраченный на себя, работник фонда тяжело переживает, годами отказывая себе в необходимом. Подобные настроения есть важный признак того, что проситель пытается сеть вам на шею и привить ответственность, которую вы не должны нести».

Между тем, в жизни святителя Иоанна Милостивого был такой эпизод. Какой-то человек подарил ему дорогое одеяло. Но святитель Иоанн ночью весь извелся из-за этого одеяла. Он все думал: «Горе тебе, окаянный Иоанн, так как ты одеваешься многоценным одеялом, а Христова братия – нищие – застывают от мороза. Сколько человек ночуют без всякого покоя на ветру и стуже и имеют только небольшую рогожку или изодранное рубище! Что же ты можешь ожидать в будущем веке? Нет, окаянный Иоанн, проводя такую жизнь, ты не получишь вечного Царствия». Как только наступило утро, измученный бессонной ночью святитель Иоанн отправил это дорогое одеяло на продажу, чтобы вырученные за него деньги раздать нищим.

И масса других святых годами, если не десятилетиями, отказывали себе в необходимом ради помощи ближним. Например, когда праведный Филарет Милостивый обнищал, к нему периодически приходили люди и просили что-нибудь, и святой отдавал им последнее – вола, теленка, корову, улей. При этом жена страшно поносила его за это. И дело дошло даже до того, что одному из просителей праведный Филарет отдал свою верхнюю одежду, оставшись в нижней. Тогда жена сшила ему верхнюю одежду из своей.

А святитель Мартин Милостивый один раз шел зимой по улице и увидел полуобнаженного нищего, который почти совсем закоченел от стужи. Тогда святой разорвал свой плащ, и одну половину отдал нищему, а другой закутался сам, невзирая на смех окружающих. Ночью святому явился в видении Христос и дал понять, что Ему угоден этот поступок с плащом.

Проповедь православия воспринимается как желание покрасоваться

И, кстати говоря, Владимир Берхин не в восторге от идеи рассказывать просителям о православии, что еще раз подчеркивает неправославность современной благотворительности. Он пишет во второй статье: «Особенно в этих вопросах стоит проявлять сдержанность верующим, которые склоны порою рассматривать горестное положение человека как удобный момент для миссионерских усилий. Я не буду здесь подробно распространяться об этом (это явно тема для отдельного материала и писать его не мне), лишь порекомендую, прежде чем активно пускаться рассказывать просителю о Христе и Церкви, сперва спокойно и не спеша за человека помолиться. А также – обсудить это своё желание с опытным духовным руководителем, способным различить – сколько в этом желании веры, сколько простой человеческой заботы, а сколько желания покрасоваться в приятной роли успешного просветителя».

Я не совсем понимаю – что Берхин подразумевает под миссионерством в благотворительном фонде? Такое ощущение, что миссионерство для него – это что-то чуждое помощи, какая-то агрессия, стремление во что бы то ни стало увеличить число членов РПЦ. Хотя на самом деле мне кажется, что любой нормальный православный христианин, увидев перед собой человека при смерти, посоветует ему обратиться к великим святым, потому что они могут его исцелить. Также он посоветует ему исповедоваться и причаститься, чтобы на том свете у человека было меньше проблем из-за нераскаянных и несмытых в таинстве исповеди грехов. К тому же Бог может исцелить человека после причастия. Также страдальцу могут посоветовать читать акафисты, после которых его душевные муки будут ослабляться. И много других православных советов можно дать страждущему, следование которым облегчит его физические и душевные страдания.

Злокозненные просители

Про то, как Владимир Берхин описывает в своей второй статье злокозненнсть просителей, я долго рассказывать не буду – они и вовлекают людей в свое искаженное понимание мира, и норовят усесться простачкам на шею, «превращаясь из просто страдальца в подлинного паразита». В общем, бедным сотрудникам отделов по работе с просителями приходится проявлять недюженные способности, чтобы держать страдальцев в рамках нормального поведения.

При этом надо сказать, что проблема не в Берхине, а в самой благотворительности. Берхин-то еще выражается довольно мягко. Вот благотворительница Майя Сонина в своей статье на сайте того же «Милосердия.ру» более жестко высказывается в адрес несчастных людей и в адрес тех сотрудников фондов, которые проявляют к ним снисходительность: «С другой стороны, многие уверены, что страдающий человек вправе ставить НКО ультиматумы и требовать выполнения всех своих условий – иные готовы чуть ли не вскрыть свою черепную коробку и вручить страдальцу ложку для поедания своего мозга, только потому что «ему хуже». Нет, так нельзя». Об этом говорится в статье Сониной «Невыносимые подопечные, несносные волонтеры».

Хотя нормальному человеку, не работающему в благотворительных менеджерских конторах, известно, что нервное состояние и порой не совсем адекватное поведение страдальцев можно и нужно приводить в норму любовью, снисходительностью, сочувствием и мягкостью. А если выстраивать жесткие рамки, что мы вам тут не позволим поедать наш мозг, мы вам не позволим сесть нам на шею и стать паразитами, то страдания несчастных еще больше увеличатся. Но тут уже каждый выбирает для себя сам, что он хочет. Или он хочет, потерпев на земле с любовью и снисходительностью нервные выходки страдальцев, получить право на вход в Царство Небесное. Или же он хочет безпроблемной работы в благотворительной менеджерской конторе, для чего надо вовремя ставить на место измученных страданиями людей.

Святые кротко терпели не только чудачества страдальцев, но и злобные нападки людей, не находящихся в состоянии горя. Про того же святителя Мартина Милостивого, епископа Турского, так написано в «Житиях святых» святителя Димитрия Ростовского: «При всех оскорблениях он был столь терпелив, что безнаказанно иногда был оскорбляем от низших членов своего духовенства: он никогда не низлагал их за причиняемые ему скорби и, насколько это зависало от него, не лишал их своей любви. Каковы были терпение и кротость святого Мартина в отношении к своим оскорбителям, – ясно показывает следующий пример. Среди духовенства в монастыре был один молодой человек по имени Брикций, который происходил из самого низкого звания, но которого Мартин приютил, воспитал и впоследствии возвел в сан диакона. Возбуждаемый злыми духами, Брикций стал страшно поносить своего незлобивого учителя в глаза и за глаза. Святой муж старался образумить его кроткими наставлениями. Однажды, когда Мартин сидел на скамье пред своей келлией, Брикций набросился на него с яростными ругательствами, причем на соседних скалах ему виднелись два демона, поощрявшие его к безумству. «Я святее тебя, – говорил диакон, – я воспитался в монастыре, а ты некогда был солдатом». Братия требовали, чтобы Брикций был подвергнут примерному наказанию и лишен священного сана, но Мартин спокойно перенес его ругательство. Когда вскоре после того Брикций, тронутый кротостью святого, опомнился и бросился к его ногам, мучимый угрызениями совести, Мартин только заметил: «Брикций повредил только себе, а не мне. Господь Иисус Христос терпел около Себя даже Иуду. Не должен ли я после сего терпеть юношу этого около себя?»

Алла Тучкова, журналист

Tags: зловещая благотворительность
Subscribe

Featured Posts from This Journal

Comments for this post were disabled by the author