Алла Тучкова (avt1975) wrote,
Алла Тучкова
avt1975

Categories:

Появились иконы, калечащие души христиан

Люди, осознанно или неосознанно пытающиеся разрушить Церковь изнутри, нападают на нее с разных сторон. В том числе они пытаются заполнить наши храмы чудовищными иконами, в которых не только извращается догматическое учение, но и происходит глумление над Богом. Люди, вынужденные смотреть на эти изображения, повреждаются духовно, а потом когда какие-нибудь девицы начинают дрыгать ногами на солее церкви, принимаются писать письма в их защиту – ведь идея о допустимости глумления над святыней уже незаметно вошла в их плоть и кровь. Интервью с одним таким иконописцем опубликовал на днях «Правмир».

На фото: иконописец Филипп Давыдов что-то рисует с таким выражением лица, как будто давит тараканов

Иконописец Филипп Давыдов в одиночку и на пару со своей женой Ольгой Шаламовой создает порой просто чудовищные изображения.

Например, на одной иконе Давыдова можно увидеть Христа с шишкой на лбу на темно-коричневом фоне (темно-коричневый цвет на языке иконы означает тьму и ад). То есть иконописец как будто причисляет Христа к силам тьмы. Нимба над головой Христа нет, а крест едва просматривается.

На иконе Давыдова «Страшный ад», которая по сюжету напоминает икону Воскресения Христова и икону Сошествия во ад, Христос пытается поднять из могилы Адама, а какой-то бес в это время тащит Адама за одежду вниз. Хотя из богослужебных текстов известно, что когда Христос сошел в ад, то бесы страшно перепугались и весь ад был связан. И на нормальных иконах Воскресения и Сошествия во ад практически никогда не изображаются бесы. Если же в крайнем случае и пишут одного черта, то он лежит головой вниз связанный цепями и попираемый ногой Христа. А из иконы Филиппа Давыдова можно сделать богохульный вывод, что Христос не всесилен, что бесы настолько же сильны, как и Он. Такой взгляд на мироустройство очень смахивает на древнюю ересь гностицизма, приверженцы которой видели во зле большую силу (христианство утверждает, что зло бессильно). Кроме того, на нормальных иконах Христос стоит на поверженных вратах ада. Это усиливает впечатление всевластия Богочеловека и Его неоспоримой и неопровержимой победы над адом. А на иконе Давыдова врата валяются в стороне. То есть для Давыдова это победа как-то не совсем очевидна.

Не бесы ли стоят за созданием этой иконы? Ведь, наверное, им неприятно, когда тысячи христиан, глядя на обычные иконы, вспоминают полный разгром ада. Вот нечистые духи и подбили Филиппова немного прикрыть их позор, а заодно и показать их мнимую силу и мнимое бесстрашие перед Лицом Христа.

Или взять икону Филиппа Давыдова трех волхвов. Она написана на темно-синем фоне, в основном, темными красками. Золотистый цвет (и то в небольших количествах) присутствует только в дарах волхвов, в серьге одного из них и в элементах их одежды. Между тем, золотистый цвет (или заменяющие его желтый и оранжевый цвета) символизирует на иконах Божественный свет. Поэтому именно на золотистом или желтом фоне, как правило, и пишутся иконы – тем самым показывается, что разлит Божественный свет. Если же этот цвет присутствует только в одежде, украшениях и подарках, то, может быть, это означает, что богом волхвов является Мамона, то есть богатство. А из того, что они протягивают свои дары звезде, а не Богомладенцу, можно сделать вывод, что они являются поклонниками языческой астрологии и поклоняются звездам, а не Богу. Это все кощунство, так как три волхва, покланявшиеся Христу, являются святыми людьми.

Вообще Давыдов и его жена не любят золотистый и заменяющие его в иконописи желтый и оранжевые цвета. На многих их иконах совсем нет этих цветов, от чего они имеют мрачный вид.

На иконе Давыдова Преображения Господня Илия и Моисей стоят не на горах, которые символизируют духовный и Небесный мир, а на каких-то висящих в воздухе подставках, что является издевательством над этими святыми.

На иконе Давыдова Воскресения Христос стоит на каком-то болоте с двумя камышами. Это просто насмешка над Богочеловеком. И вообще здесь какая-то призрачная обстановка. Архимандрит Рафаил (Карелин) писал про такие изображения фантастического мира: «Для нерелигиозных живописцев икона превратилась в архаизм. Они заменили ее картинами, писанными с натурщиков и натурщиц, или фантастическим миром».

В интервью «Правмиру» Филипп Давыдов рассказал, где черпает вдохновение для всего этого ужаса: «Чтобы «услышали» твою икону, необходим поиск, необходимо ходить по музеям и смотреть современных художников, чтобы, с одной стороны, тебе был знаком язык современного искусства и дизайна, а с другой – ты путем обдумывания и поисков мог пустить эти знания на службу Церкви, на службу богословию».

То есть этот человек идет в мир, содрогающийся в апокалиптических предсмертных муках, смотрит картины людей, вконец обезумевших от разлитого повсюду греха, впитывает в себя миазмы ада, а потом тащит все это в Церковь, чтобы отравить нам жизнь и поставить нам крепкие заслоны на пути к иному миру.

Потому что как бы ни был далек человек от иконописного искусства, информация, заложенная в икону, каким-то образом считывается духом. Я не являюсь специалистом в области иконописи и никогда особенно не задумывалась над этим вопросом. Я просто много лет прикладывалась к иконам двунадесятых праздников, написанным в древней манере. Но когда на прошлой неделе я увидела на аналое образ Сретения Господня ХIХ века в виде художественной картины, я мгновенно поняла, что он передает только внешний план события – как два человека пришли в иерусалимский храм и принесли ребенка. В метафизический план, где Бог явился в Свой храм на руках Богородицы, как на херувимском престоле, через эту икону попасть было нельзя – там не было соответствующей дороги. Как это все появилось в моей душе и откуда, я не знаю. Видимо, это все происходит интуитивно.

А если прикладываться к «испорченной» иконе, где Христос не всесилен, а находится в борьбе с равнозначными Ему и не боящимися Его бесами, то, наверное, можно очень сильно духовно повредиться.

О том, что неправильные образа могут повредить душу человека, говорил еще святитель Игнатий (Брянчанинов): «Посему иконы должны сообщать понятия истинные, чувствования благоговейные, точно благочестивые. В противном случае икона будет действовать так, как бы действовал с кафедры проповедник, зараженный лжеучением или с одними познаниями литературными без познаний богословских».

Об опасности «испорченных» образов писал и архимандрит Рафаил (Карелин): «Нарушение канонов иконописи или же подменяет духовные переживания душевными, эстетическими, эмоционально-чувственными и так далее или превращает икону в средство информации, то есть иллюстрации библейского текста или, что еще опаснее – способствует ложной мистике, деформации и искажению в созерцании духовного мира, в некоторых случаях – контактированию нашего подсознания с демонической сферой (картины Врубеля и Дали на религиозные темы)».

Нормальные иконописцы готовятся к написанию образов не путем похода по безбожным выставкам, а постом и молитвой. Потому что они не хотят навредить христианам, и потому что они знают, что внутреннее состояние иконописца запечатлевается в его работе. Вот что говорит иконописец Елена Харламова: «Думаю, человек, пишущий иконы, прекрасно знает, что икона, написанная в страстном, немирном состоянии – злобе, раздражении, тщеславии или зависти – едва ли будет вызывать у молящегося перед ней какое-либо молитвенное чувство или переживание. Да и самому мастеру, если он объективно посмотрит на икону со стороны, собственная работа не понравится. Ведь то, что происходит в нашей душе во время работы над святым образом, обязательно отображается на доске в линиях, красках. Весьма печально, если у лика взгляд будет мрачным, пустым и ничего не выражающим. А уж говорить о создании молитвенного образа, подобного работам преподобного Андрея Рублева или других святых живописцев древности, в таком случае вообще не приходится. Ни одна техника не способна передать глубину духовности, силу молитвенного созерцания этих образов».

Причем, мало того, что Филипп Давыдов таскается для получения вдохновения неизвестно где, он еще и, судя по всему, считает, что все религии равны, и одинаково ведут к Богу. Вот что сказал Давыдов относительно своих курсов иконописания и того, кто на них приходит: «Если к нам приходит какой-нибудь буддист или йог, он тоже по-своему движется к Богу – он вырос в другой культуре и знает только вот этот путь. Наша задача показать, что движение к Богу может осуществляться и такими, более традиционными путями». Это уже религия грядущего антихриста. Вот откуда в иконах Давыдова проскальзывает темная духовность. Я не исключаю того, что в его работах есть невидимые дороги, ведущие в ад.

Иконописец Елена Харламова утверждает, что иконы должны писать только настоящие православные христиане: «Икона должна, просто обязана, писаться человеком благочестивым. Все внутреннее состояние ваше отобразится на иконе обязательно. Но, если хотите достичь большего в иконописи – становитесь иноками! Истинные богословские шедевры, создавались только в монастырях. Это реальный образец того, как работая над своей собственной душой, можно приблизиться к тайне богословия и воплотить ее в линиях и красках». То есть нормальные иконописцы не лезли в мир за вдохновением, а, наоборот, бежали из мира и затворялись в монастырях.

Алла Тучкова, журналист

Tags: "Православие и мир", ересь модернизма
Subscribe

Featured Posts from This Journal

Comments for this post were disabled by the author