Алла Тучкова (avt1975) wrote,
Алла Тучкова
avt1975

Category:

В суде по делу об ограничении родительских прав глумились над родителями

Я сегодня первый раз в жизни сходила на заседание суда по ювенальному делу и в очередной раз уверилась в том, что Россия превращена в один большой концлагерь. Мы здесь не граждане, а рабы. Хозяева жизни приходят в квартиру законопослушной женщины и считают в ее комнате стулья. Художника отчитывают перед всеми, как провинившегося мальчика, за ошибки в жизни. Активистов дома приглашают на встречу с чиновниками и просят вынести приговор семье соседей: имеет ли она право на существование или ее надо разрушить.

На фото: пострадавшая от ювенальщиков Анна Ларина с дочерью Машей


Дело слушалось в Хорошевском районном суде города Москвы под председательством судьи Виктории Аганиной. Рассматривался иск Управления соцзащиты населения по СВАО Москвы к Анне Лариной об ограничении в родительских правах в отношении ее 13-летней дочери Маши и о взыскании с нее алиментов на содержание девочки до дня ее совершеннолетия. От всевозможных органов опек северо-восточного округа Москвы в зал прибежало аж четыре человека. Дело окончилось победой над ними. Прокурор Николаева была на стороне Лариной, и судья тоже вынесла решение об отказе в иске.

Однако это относительная победа. Во-первых, и матери, и дочери органы опеки принесли много горя и разобщили их. И, во-вторых, нет никаких надежд на то, что эти люди отстанут от Анны Лариной и ее дочери.

Эта страшная история произошла из-за того, что Анна Ларина много лет назад подружилась с одной соседкой и рассказала ей все свои секреты, в том числе сообщила о том, что у нее есть психиатрический диагноз. А потом ее подруга стала старшей по дому и начала лезть в ее жизнь. Осенью 2017 года между обеими женщинами начались конфликты, и старшая по подъезду пришла к выводу, что у Лариной надо отнять дочь, так как у нее есть психиатрический диагноз. А затем вызвала соответствующие органы. Органы приехали и увезли Машу, потому что уже на протяжении нескольких лет в нашей стране достаточно одного, даже необоснованного и клеветнического, доноса, и детей отбирают. После этого старшая по дому вызвала психиатров, и те увезли Ларину в больницу.

Только через десять месяцев, в конце августа 2018 года, с помощью представителей общественных организаций Машу удалось вернуть домой из социально-реабилитационного центра «Отрадное», куда ее поместили на жительство чиновники. Причем, отдавать девочку матери не хотели. Поэтому отец Маши в срочном порядке установил отцовство и расписался в ЗАГСе с Анной Лариной. И тогда ему передали девочку. Она вернулась домой в диком состоянии.

«Ее там настраивали против меня, – рассказала мне Ларина перед заседанием суда, – говорили, что я больная, и что ей опасно со мной находиться. До этого центра у нас с ней были хорошие отношения и мы с ней много куда ходили, а теперь она никуда не хочет со мной ходить».

И, кстати говоря, никаких странностей в поведении Анны Лариной я не заметила. Это очень приятная, мягкая и добрая женщина. Да и в институте имени Сербского, куда отправили Ларину на экспертизу по этому иску ювенальщиков, пришли к выводу, что она никакой опасности для своей дочери не представляет. Судья сегодня на заседании зачитала это заключение. Правда, психиатры зачем-то приписали, что Лариной надо воспитывать дочь «в присутствии третьих лиц». Хотя до сих пор она прекрасно справлялась с воспитанием и без оных лиц, о чем свидетельствуют многочисленные грамоты и победы во всевозможных конкурсах девочки – их судья тоже сегодня перечислила.

Первое, что меня поразило во время заседания, это когда судья Аганина, зачитывая материалы дела, сказала: «В 2018 году состоялась встреча специалистов опеки, Комитета по делам несовершеннолетних, социально-реабилитационного центра поддержки семьи «Отрадное» с общественной группой соседей по дому. Целью данной встречи было обсуждение сложившейся ситуации, так как общественники считают, что мать несовершеннолетней нуждается в продолжении лечения, и передавать ребенка на попечение матери на сегодняшний день нецелесообразно».

Вот, оказывается, кого теперь делают нашими судьями! Вот кто решает, достойны ли люди права проживания со своими детьми, или нет. Активисты подъездов и домов! В 90-е годы, когда у нас было нормальное общество, если бы появился где-нибудь такой активист, его бы тут же на смех подняли, а теперь это уважаемые властью люди. Я, конечно, не знакома со всеми домовыми и подъездными активистами страны, но мне кажется, что ни один нормальный человек не побросает все свои дела и не уйдет с головой в жизнь подъезда или дома.

Еще меня удивило унижающее человеческое достоинство отношение представителей государства к взрослым, не лишенным дееспособности людям. Вот что зачитала судья Аганина: «На базе социально-реабилитационного центра «Отрадное» организовывались консилиумы, однако мать участия в них не принимала. Также в информации СРЦ «Отрадное» указано, что отношения между матерью и дочерью сложные. Продолжение реабилитационной работы, направленной на коррекцию переналаживания детско-родительских отношений затруднено. Учитывая индивидуальные особенности матери, невозможно организовать данный процесс».

Я уже молчу о том, что эти специалисты СРЦ «Отрадного», наоборот, испортили отношения Маши с матерью, восстанавливая против нее, и о том, что до помещения девочки в этот центр она занималась в разных кружках и получала грамоты. Но даже если бы у Анны Лариной изначально были плохие отношения с дочерью и если бы она плохо ее воспитывала, то почему какие-то чужие люди должны лезть в ее личную жизнь и устраивать по ней целые консилиумы? Даже над бомжами нельзя издеваться, а Ларина окончила филфак МГУ имени Ломоносова и работала переводчиком.

Вот еще интересный момент – то, что ювенальщики лезут в квартиры своих жертв, и то, что они оббегают школы, где учатся дети их жертв, и беседуют с учителями. Одна из ювенальщиц сказала на заседании суда: «После возвращения девочки в семью мы неоднократно пытались выйти на обследование квартиры, побеседовать с родителями, узнать – может быть, какая-то помощь нужна в адаптации, но они на связь не выходили и дверь не открывали. В школе нам сообщили, что девочку сопровождают в школу и из школы родители и что она живет по такому-то адресу».

Другая ювенальщица потребовала у Лариной ответа на вопрос: почему она не пускала проверяющих?

– Просто мы с ребенком находились в это время в художественной школе.

– Я думаю, к вам неоднократно…

– Нет, только один раз попытались выйти. Мне позвонила Лидия Михайловна Болдина из отдела социальной помощи семье и детям и сказала: «Анна, мы сейчас к вам подойдем». Я ответила: «Нас сейчас нет. Мы находимся в художественной школе». Она сказала: «Хорошо. Все». На следующий день я зашла в отдел социальной помощи семье и детям и спросила одну работницу: «Почему вы хотите прийти к нам?» Она ответила: «У меня нет к вам вопросов. Опека вас хочет проверить, но я не приду».

Ювенальщицу такое поведение Лариной не успокоило, а возмутило: «Вам сказали, что опека хочет проверить, а вы не посчитали нужным обратиться в опеку!»

Вот это уже, по-моему, настоящий концлагерь. Оказывается, если мы узнали, что кто-то из хозяев жизни хочет унизить нас своей проверкой, мы должны тут же нестись к ним и приглашать их к себе с радостным выражением лица. А такси им не надо вызвать до нашего дома на сданные в ломбард обручальные кольца, проданные букинистам книги и сэкономленные на питании деньги?

Причем, с этими проверками в данном деле произошло вообще что-то невообразимое. Ювенальщики не только проверили квартиру Анну Лариной, но и зачем-то полезли в какую-то квартиру, в которой никто не живет, и написали в отчете, что спального места для ребенка нет. После того, как судья огласила это заключение, прокурор заволновалась: как это нет места для ребенка? И тогда судья и одна из ювенальщиц начали ей в один голос объяснять: «Да в этой квартире никто не живет! Сдают ее, кажется…» А уж в той квартире, в которой живет Ларина, ювенальщики все проверили и описали: техника в рабочем состоянии, в квартире чисто, но требуется косметический ремонт, один стул, одно пианино и так далее.

Хотя Анна Ларина не является заключенной колонии, чтобы посторонние люди ходили и проверяли чистоту в ее помещении. А если у кого-то грязно в квартире, у него что, детей надо отбирать? Или этого человека надо вызывать на консилиумы и воспитательные беседы психологов?

Дошло дело в суде и до отца Маши – Геннадия Жаркова. Судья Аганина начала с ним разговаривать в такой манере, в какой обычно разговаривают директора школ с провинившимися десятиклассниками.

– Скажите, вам передали дочку на воспитание? И как вы ее воспитываете?

– Как воспитываю…

– Ну расскажите, где вы живете, как вы участвуете в ее воспитании.

– Я периодически с ними проживаю.

– Учится девочка?

– Да, я иногда встречаю ее из школы.

– А кушать дома есть чего?

– Конечно, есть.

– За успеваемостью-то ребенка следите?

– Некоторые моменты есть, но они связаны с возрастом ребенка.

А потом судья малость вспылила: указала Жаркову на то, что это ненормально, что его дочь живет в центре «Отрадное» в то время, как мать лежит в больнице. Что, дескать, он должен был забирать дочь на это время к себе.

Прокурор Николаева тоже не разглядела в Жаркове взрослого дееспособного человека.

– Кем вы работаете?

– Художником.

– А в связи с чем вы отсутствуете по месяцу?

– В командировках.

– Кто будет осуществлять родительские права в вашем отсутствии?

– Мама.

– Вы в полной мере сможете родительские права осуществлять?

– Да, просто это будет связано со сменой работы.

То есть представители государства уже заставили косвенным образом Геннадия Жаркова жениться на Анне Лариной. А теперь они еще, чего доброго, заставят его сменить работу и профессию.

И вот такие издевательства над взрослыми людьми происходят по всей стране с попустительства народа. Анна Ларина в Фейсбуке просила людей прийти сегодня в суд и поддержать ее. Этот ее пост прочитало очень много народа, и ни один человек не откликнулся и не пришел.

Алла Тучкова, журналист

В заключение хочется опубликовать здесь фотографию директора социально-реабилитационного центра «Отрадное» Ирины Гончаровой. Именно в этот центр попала Маша, здесь ее настраивали против матери, сюда вызывали на беседы к психологу Анну Ларину, и здесь устраивали консилиумы по этой семье. Нехорошо, конечно, смеяться над внешностью людей. Но тут просто говорящее лицо человека, которому вверено попечение о десятках, если не о сотнях семьях. И, между прочим, эта Гончарова является победителем регионального конкурса «Психолог – 2010». Я бы даже на интервью побоялась к ней идти, а не то что на психологическую консультацию.


На фото: директор социально-реабилитационного центра «Отрадное» психолог Ирина Гончарова

Tags: ювенальная юстиция
Subscribe

Featured Posts from This Journal

Comments for this post were disabled by the author