Алла Тучкова (avt1975) wrote,
Алла Тучкова
avt1975

Categories:

Православная женская проза: Елена Кучеренко с унитазом, а бабка с флиртом

Я вчера попала в московский православный книжный магазин «Православное слово» и обнаружила, что там просто какое-то засилье художественных книг, написанных женщинами. Это совершенно чудовищная и к тому же безнравственная литература, при помощи которой нас пытаются превратить в безликих дурачков и дурочек.

На фото: Круглый стол "Голос женщины в современной православной литературе"

«Мне в принципе очень нравится ходить с пузом»

Меня православная художественная литература никогда не интересовала и никаких статей на эту тему я писать не собиралась. Даже вчера, после посещения книжного магазина. Но сегодня мне попалась в руки книга как раз из области женской православной прозы, и я уже, как говорится, не смогла смолчать. Поразившая меня книга принадлежит многолетнему автору модернистского портала «Православие и мир» Елене Кучеренко. Она называется «Не убивайте чудо и другие рассказы». Эту книгу выпустило совсем недавно издательство Сретенского монастыря в той серии, в которой вышел бестселлер архимандрита Тихона (Шевкунова) «Несвятые святые». Я так поняла, что все опубликованные в книге Кучеренко рассказы – не выдуманные. Это истории из жизни писательницы.

Сначала я прочитала рассказ о последних родах Кучеренко с разными гинекологическими (то есть неприличными) подробностями и даже с называнием соответствующих органов женского тела. Мне, кстати, известный православный психолог Ирина Медведева в свое время в интервью сказала, что отсутствие интимного стыда может свидетельствовать о тяжелых психических отклонениях, в том числе о шизофрении в стадии дефекта. Я не хочу сказать, что Елена Кучеренко – психически больной человек. Я только хочу сказать, что ее описание родов – это ненормальное явление, которому не место в православных книгах и на полках православных магазинов.

В этом же рассказе Елена Кучеренко простодушно сообщает нам, что во время четырех беременностей она из-за токсикоза «не отползала от унитаза». Ее что, преследовали поносы? Или же Кучеренко во время рвоты предпочитала стоять над унитазом в туалете, а не над раковиной в ванной комнате? Хотя, впрочем, непонятно, зачем нам все это надо знать.

Вот тоже интересная простодушная доверчивость автора из того же рассказа: «Мне в принципе очень нравится ходить с пузом. Я всегда ношу его как орден, всячески выпячиваю…» (далее следует такая неприличная физиологическая подробность, что мне неудобно ее сюда переносить). Хотя, скорее, это не доверчивость, а гордыня и тщеславие – человек считает, что он настолько интересен широкой публике, что даже такие мелочи будут прочитаны с большим интересом и возбудят в людях восхищение автором.

Еще я прочитала рассказ Кучеренко о том, как ее муж умирал от какой-то таинственной болезни, которую врачи так и не установили (муж потом выздоровел). Вернее, это рассказ не столько о муже, сколько о сопутствовавших умиранию супруга страданиях писательницы. Меня, кстати, всегда удивляла способность всех этих модернисток описывать в самых ярких красках и с самыми мельчайшими подробностями свои страдания. Дневники страданий они что ли ведут, чтобы было потом чем покрасоваться перед публикой? Если бы меня попросили описать какие-нибудь скорбные периоды моей жизни, то я бы не смогла этого сделать, потому что не помню никаких подробностей.

Выводы из этого умирания мужа Кучеренко сделала самые что ни на есть банальные – надо друг друга любить и не есть поедом. Спрашивается: зачем надо было писать целый рассказ, чтобы повторить в конце него мораль, изложенную в сотнях других рассказов? Это просто банальщина, которая к тому же имеет к православию лишь небольшое отношение.

Главный вывод, который должна была сделать Кучеренко из происшедшего – это вывод о бренности нашего бытия, о том, что здесь нельзя привязываться ни к кому и ни к чему, и даже к самой жизни, а надо стремиться ввысь, к Богу – только в Боге полагать центр своей жизни и иметь к Нему и к Его Промыслу полное доверие. О важности понимания этой истины писали настоящие православные авторы. Из наших современников об этом говорили священник Даниил Сысоев и архимандрит Рафаил (Карелин). Вот что, например, говорил священник Даниил Сысоев: «Помните, что земля сгорит, все дела на ней сгорят, мы с нее уйдем. Не привязывайтесь к ней, не ищите от нее надежд, не пытайтесь душу кормить землей, кормите душу небом, кормите душу Божией силой. Нужно учиться вверять себя Богу и не строить никаких планов. Самое страшное страдание – это когда человек планы строит».

Я просмотрела пару других рассказов Елены Кучеренко – там та же банальщина. Например, в одном рассказе писательница пишет о человеке, который ходил к женщине-экстрасенсу за помощью, а потом эта женщина попыталась вытянуть из него много денег. Но таких рассказов в прессе и литературе были сотни, если не тысячи. Зачем нужно еще одно такое повествование?

Или же в другом рассказе Кучеренко описывает, как два бомжа пришли к храму освятить перед Пасхой одно яйцо, а приличные люди на них шипели. Писательница осуждает этих приличных людей и объясняет нам, что увидела в глазах бомжей во время освящения какие-то искры, которые она приняла за нечто божественное. А вот это уже не просто банальщина, а устаревшая банальщина. Это писатели позапрошлого, 19-го века, всё видели в разного рода оборванцах, алкоголиках, а то и в проститутках какие-то искры и гневно осуждали тех людей, которые презирали этих оборванцев. На почве таких писательских настроений выросла русская революция, после чего писатели перестали интересоваться асоциальными типами. И, кстати, ничего христианского в таком отношении к бомжам на самом деле нет. Кто-то – то ли архимандрит Тихон (Агриков), то ли архимандрит Рафаил (Карелин) – описал, как святые шли к тому, чтобы видеть в каждом человеке образ Божий, и каким образом они его видели. Это совершенно недоступная нам высота и недоступное нам отношение к людям. И это совсем не то чувство, которое описывает Кучеренко.

После того, как я почитала ее рассказы, у меня появилось такое ощущение, как будто я проехалась в советском автобусе – это когда старый автобус битком набит народом, завалился на одну сторону, еле едет, дышать нечем, и дышишь выхлопными газами, немного смешанными с кислородом. Такая же затхлая атмосфера в рассказах Кучеренко. Она совершенно неинтересный человек. У нее совершенно неинтересная жизнь, неинтересное, неоригинальное восприятие жизни. При этом у нее, как и у других модернисток, нескрываемое презрение к православным. Она смеется над ними – например, над тем, как они в поезде дальнего следования читают вечерние молитвы. Она осуждает их – как это они смеют учить других жить! Я не говорю, что это нормально – читать на весь вагон молитвы. Но чего ж над этим ржать-то? Мне лично это не смешно. И учить других жить нехорошо, но настоящий православный не будет выставлять недостатки своих собратьев по вере на всеобщее обозрение.

Только модернисты все время ржут над нами, клевещут на нас и пишут про нас разные гадости в своих СМИ и в своих книгах. При этом они все время дают понять нерелигиозным массам: вот мы-то – настоящие православные, а это – мракобесы, маргиналы и больные люди, сбежавшие из психбольниц. А когда мы пытаемся защитить наше православное учение от модернистских искажений, вся эта модернистская публика с ревом и визгом набрасывается на нас, чтобы отбить у нас всякую охоту защищать нашу Церковь и наши святыни.

Игумения, потерявшая голову в вымышленном мире

После чтения книги Кучеренко я стала просматривать книгу другой известной православной писательницы – игумении Феофилы (Лепешинской) «Дерзай, дщерь!», и обнаружила там, извините, просто бред сивой кобылы. Вот, например, фраза из этой книги: «Анастасия Цветаева в 90 лет мило флиртовала с молодыми людьми, и, если судить, по ее запискам, не без взаимности!». Мне кажется, что даже в сумасшедшем доме нельзя увидеть таких сцен, чтобы 90-летние бабки кокетничали с 20-летними парнями, а те отвечали им заинтересованными заигрываниями.

Или вот чуть менее безумная фраза: «Сильный пол яростно отстаивает первенство, главным образом, унижая, высмеивая, срезая женщин». Мне уже немало лет, и я могу сказать, что это полная клевета на сильный пол.

Есть в книге игумении Феофилы и вообще бессмысленные фразы. Например: «Никто, никто не может помочь женщине, пока она сама не начнет разбираться в своих эмоциях, стремлениях и убеждениях, пока не нащупает собственный путь, пока не научится вести себя соответственно обстоятельствам, ощущая себя не истеричкой, не кокеткой, всегда готовой к флирту, не послушной куклой в чьих-то руках, а достойной, ответственной личностью». О чем это вообще???

И после всего этого игумения Феофила пишет, что святые отцы устарели. Сначала, извините, надо мозги себе прочистить, а после этого уже приступать к чтению святых отцов. Вот что пишет эта популярная православная писательница: «Признаем с прискорбием: сегодня наставления святых отцов не столько помогают нам, сколько ввергают в отчаяние. Мы не просто удалились от них, а, можно сказать, живем на другой планете и, как инопланетяне, бессильны вместить их образ мышления, не говоря уж о подражании в молитвенном и телесном подвиге».

У меня почему-то чтение святых отцов не вызывает отчаяния. Совсем даже наоборот. И у многих других людей чтение святых отцов вызывает радость и интерес. Так что не надо говорить за всех. Архимандрит Рафаил (Карелин) тоже с интересом читает книги прославленных монахов: «Святых отцов можно понять только тому, кто находится на одной духовной волне с ними, а это достигается подвигом жизни. Творения святых отцов раскрываются перед человеком постепенно в соответствии с образом его жизни и личного аскетизма. По мере духовного возрастания человек будет находить у святых отцов всегда новое – то, что было раньше скрыто от него. Поэтому понимание святоотеческих творений всегда остается незаконченным и незавершенным процессом».

Сексуальные домогательства и пьянство

Вообще бабская православная литература – это вопрос малоизученный, потому что до нее у исследователей не доходят руки. Есть только несколько разборов этих душевредных книг. Вот, например, что писал про книгу Ульяны Меньшиковой «Все обо всем» журналист-антимодернист Роман Вершилло: «Значение этого томика, загримировавшегося под сельский детектив, исчезающе мало. Но в том-то и состоит особенность нашего времени, что великое не имеет веса и влияния, а малое и бесконечно уменьшающееся оказывается влиятельным, популярным. Так и в данном случае: за маленькой точкой, за грязненьким пятнышком скрывается стихия распада, стихия такой речи, от которой содрогаются небо и земля».

Я прочитала несколько рассказов Меньшиковой. Это ужас. В них писательница, извините, ржет и глумится над людьми. Ничего православного я в таком отношении к людям не вижу.

А это отзыв Максимусса Неизвестного с сайта «Все ереси» о книге Натальи Романовой-Сегень «Рецепт хорошего настроения», которая вышла в издательстве Сретенского монастыря, в той же серии, что и «Несвятые святые»: «Вся книжка буквально пропитана откровенными сценами безнравственности, мужской и женской ревности, табакокурения, пьянства, непристойного поведения и даже сексуальных домогательств. Кроме того, книжка снабжена светскими иллюстрациями на уровне гламурных журналов или рекламных буклетов».

Интересны еще личности православных писательниц, чьи книги продаются в православных книжных магазинах. Елена Живова уже довольное долгое время преследует через сосети и СМИ своего бывшего мужа – диакона Николая Лавренова. Ульяна Меньшикова периодически устраивает на своей странице в Фейсбуке травлю тем или иным православным людям. В том числе как-то раз она устроила травлю одному епископу за написанное им стихотворение. А Мария Свешникова запечетлена на фотографиях без креста. После того, как я как-то раз выступила за уголовное преследование богохульников, она стала справляться в Фейсбуке, кому приносить соболезнования по поводу меня. Уж не знаю, что это значило – убить ли она меня собиралась, или еще что. Какому добру могут научить подобные личности – ума не приложу.

«В книжных церковных лавках книг святых отцов уже почти не осталось. Одни сочинения и сентиментальные романы богословствующих баб», – делает грустное замечание Максимусс Неизвестный. И он прав. Существует достаточное число очень интересных и важных для спасения души православных книг, которые сейчас не издают или не переиздают. Например, не переиздают книгу архимандрита Рафаила (Карелина) «Умение умирать или искусство жить», где отец Рафаил делится опытом стяжания памяти смертной. Этот опыт нельзя почерпнуть в книгах святых отцов. Он передавался из уст в уста и перешел к отцу Рафаилу от выдающихся подвижников.

С помощью тупых и греховных книг безликих и недалеких умом людей, имеющих только номинальное отношение к православию, россиян пытаются обезличить и превратить в дураков. Есть же поговорка – с кем поведешься, от того и наберешься. Будешь читать неординарных людей, и сам возвысишься до определенных нравственных и умственных высот, а если станешь читать Кучеренко с Меньшковой, то и сам превратишься во вторых Кучеренок и Меньшиковых.

Алла Тучкова, журналист

Tags: псевдоправославные
Subscribe

Featured Posts from This Journal

Comments for this post were disabled by the author